Слепой. Формула смерти

– Кто вы? – нервно выкрикнул Комов. Но в ответ раздались гудки.

Полковник ФСБ определил, что звонили из телефонного автомата.

«Мерзавцы! Подонки!» – Комов выбежал на площадку, даже не закрыв дверь. Он нервно вдавливал кнопку лифта, но только в кабине вспомнил, что забыл ключи от квартиры и почтового ящика. Спустился на первый этаж, подбежал к ящику и вырвал дверцу. Если бы сейчас кто-нибудь из соседей увидел всегда выдержанного и спокойного Сергея Борисовича, наверняка подумал бы, что мужчина сошел с ума.

В ящике лежал конверт.

Во многих фирмах именно в таких конвертах сотрудникам выдают зарплату. Не прикрыв ящик с поломанным замком, Комов бросился к лифту. В кабине дрожащими руками извлек из конверта втрое сложенный лист белой бумаги. А когда прочел набранный на компьютере текст, с остервенением скомкал лист и, держа его в руке, вошел в свою квартиру.

Там уже вовсю трезвонил телефон. Комов, пошатываясь, схватил трубку, прижал ее к уху.

– Дорогой, добрый вечер! Как ты? – услышал он голос жены.

Комов в ответ только чертыхнулся.

– Что случилось, Сереженька? – испуганно спросила супруга.

– Не твое дело.

– У тебя неприятности? – нервничала жена.

– Да, у меня неприятности, и очень крупные.

– Мы приедем.

– Нет, – рявкнул Комов, – сидите на даче!

– Ты к нам приедешь?

– Нет! – опять крикнул Комов и отключил телефон.

«Нашла время звонить, дура! Идиотка!»

Скомканный в шарик лист бумаги жег ладонь, словно это был уголь, выхваченный из костра.

– Да, попался, – стоя перед зеркалом в прихожей и глядя на искаженное страхом и злостью лицо, на перекошенный рот, шептал Сергей Борисович Комов.

 – Я мог ожидать всего, но такой поворот мне даже в голову не мог прийти.

Комов еще раз прочел несколько предложений на смятом листе бумаги, изорвал его на мелкие клочки, высыпал в пепельницу и дрожащими пальцами зажег спичку.

Он смотрел, как огонь съедает бумагу, превращая слова в серый пепел. В квартире запахло горелой бумагой. Комов стоял у стола, смотрел в окно на вечерний город.

Ему хотелось распахнуть окно и в один миг развязать все узлы, ступить на подоконник, зажмурить глаза и, оттолкнувшись, полететь вниз – на асфальт, на автомобиль – разбиться в лепешку. Но это была секундная слабость, охватившая полковника. Он отшатнулся от окна, сжал кулаки.

«Они знают, что я на это не пойду, они меня неплохо изучили. Они меня вели, шли по моему следу, отслеживали каждый шаг. Возможно, у них есть и другие записи.