Слепой. Формула смерти

– Ну погодка! – глядя на сверкание капель в луче фонаря, чертыхнулся Николай Матвеевич, направляясь к своим «Жигулям».

Он открыл машину, прогрел двигатель и сказал, обращаясь к автомобилю:

– Теперь поехали домой, трогай, милый, – автомобиль вырулил на полосу. – Проклятый гололед! – холодея и вздрагивая при каждом заносе, бормотал Горелов, вцепившись в баранку. – Ох, лучше бы я на троллейбусе поехал. Вот незадача! Резина старая, машина добитая, тормоза ни к черту, надо быть повнимательнее.

Он аккуратно вел свой «жигуленок», ехал медленно.

Дворники судорожно дергались, еле успевая смахивать капли с ветрового стекла, влага тут же превращалась в ледяную корку. Покрытый льдом, укатанный машинами асфальт превратился в зеркало, отражающее темное небо.

Когда до дома ученого оставалось два квартала, на полосу, по которой двигались «Жигули» Горелова, въехал новенький дорогой «Мерседес». В салоне машины находились двое: водитель и пассажир на заднем сиденье. «Мерседес» сверкал, словно только-только выехал из автосалона.

«Вот это машина! – подумал Горелов, наблюдая за тем, как уверенно «мерс» останавливается, как плавно трогается с места. – Вот загляденье!»

У светофора Горелов держался на отдалении от «Мерседеса» – метрах в десяти. Сзади посигналили. Вишневые «Жигули» Горелова приблизились к «Мерседесу».

«Ну вот, сейчас перекресток, затем еще квартал. Там поверну направо и через пять минут буду дома», – с облегчением, ужасно измотанный скользкой дорогой, подумал Горелов.

У перекрестка случилось то, что и должно было в конце концов случиться. Резко полыхнул желтым светофор, шипованный «Мерседес» замер как вкопанный, а вишневые «Жигули» на лысой резине скользили вперед. Доктор Горелов даже не попытался вывернуть баранку вправо, машина не слушалась руля, «Жигули» шли вперед. Глухой удар остановил машину: задний фонарь роскошного серебристого «Мерседеса» разлетелся вдребезги, сорванный бампер загремел на асфальт. «Жигули» развернуло.

– О господи! – еще крепче сжимая баранку, произнес Николай Матвеевич Горелов.

Его шапка упала на приборную панель, седые пряди прилипли к мокрому лбу.

Водитель «Мерседеса», дюжий детина в черном пиджаке и белой рубахе, выскочил из автомобиля и со зверским лицом бросился к «Жигулям». Буквально вырвал дверь и несколько мгновений смотрел на Горелова.

– Дед, да ты что, охренел!? Не видишь, впереди машина? Куда летишь?

– Извините, пожалуйста, виноват. – выдавил из себя Горелов.