Военные повести и рассказы

На знакомом подъезде школы, в которой она сама еще училась этой зимой, стоял молоденький моряк; пояс туго перехватывал его аккуратную шинель, матросская шапка-бескозырка, приплюснутая блином, была надвинута на правую бровь, прямую и тонкую, ленточки вились за плечами у моряка.

«Ишь ты, флотский с винтовкой! Чего это он у нашей школы делает?» – удивилась Рима и на всякий случай натянула платок на голову и поправила волосы.

– Чего стала? Сигналов, что ли, не видишь? Говорю, сворачивай, не подходи к трапу, тут теперь нет хода, отверни в сторону.

– Да ну вас! – рассердилась Рима. – Я к вам вовсе не собираюсь. Раскричался тоже! Может быть, это наша школа как раз.

– Может быть, и была ваша, – ответил флотский, – а теперь мы тут будем.

– А что это за такие «мы»?

– Ты что это, с виду не различаешь? – наставительно произнес флотский. – Юнги мы Балтийского флота. Школа юнгов [7 - Школа ю?нгов. – Валаамская школа юнгов (в нач. XX в. слово «юнга» в род. п. мн.

ч. имело два варианта – «юнгов» и «юнг») была образована в 1940 г. при Школе боцманов, располагавшейся на острове в Ладожском озере. Это было первое в СССР подобное учебное заведение. К сожалению, многие из этих 15—16-летних юношей погибли уже в начале Великой Отечественной войны, сдерживая наступление гитлеровцев.]. Ясно, кажется.

– К нам, значит, эвакуированные? – спросила Рима. Любопытство ее преодолело обиду.

– Кто это – эвакуированные? Соображать надо все-таки… Мы с острова Валаама, из Ладожского озера.

Нас сперва под Ленинград, а теперь сюда перевели, на берег к вам.

Вроде как морская пехота. И вообще, я с тобой разговаривать не обязан, я вахтенный. Ясно, кажется, говорю. Ну, отваливай, отваливай на ту сторону! Должна понимать, раз военный объект!

Рима совсем разобиделась и повернулась спиной.

– Ну и не больно нужно! Подумаешь, какой «объект»! Это наша школа, а не объект. Моряк с разбитого корабля! Вот я скажу нашим мальчишкам, так они тебе покажут «объект».

У наших форма-то почище вашей будет – с козырьком. У меня знаешь какой брат есть?

– Хватит разговорчиков! – отрезал флотский.

– А я, кажется, с вами не разговариваю. Не собираюсь даже. Вы сами же начали. Подумаешь, флотский! Надел фуражку набекрень и уж воображает!

– Первым делом, это не фуражка, а бескозырка, по-нашему – беска. Надо знать. Выросла уже порядочно, а различать не можешь.