Военные повести и рассказы

 – Это я сам себе подсвистываю, Корней Павлович, – смутился Капка, удивившись, как это мастер в таком гуле расслышал его свист. – Ты бы уж в таком разе про себя свиристел, а то, как говорится, свистунов на мороз! – строго заметил мастер.

– Я сперва, Корней Павлович, пробовал про себя, в уме мотив держал, а потом слышу, кто-то свистит, а оказывается, я сам. Очень песня хорошая, вчера красноармейцы на пристанях пели. И военная песня и душевная.

– Ну, Капитоша, как дело-то двигается? – спросил мастер. – Маленько подвигается, Корней Павлович.

Вот уже, видите, сколько снял. Мастер опытным глазом окинул столбик готовых деталей.

– Молодец, Бутырёв, молодец, Капитон, с превышением идешь! Только работай ровненько, без дерганья. Станок не дурит? Дай-ка я тебе делительную головку проверю. Вот так… Васенин, Васенин! – закричал он в сторону белесоватому парню, который бросил на пол деталь. – Ты зачем на пол так несуразно швыряешь? Ты ложи деталь аккуратненько, а то будут у тебя заусеницы. Деталь этого не любит, чтобы ее швырком, ты с ней поласковее обращайся, тем более я уже говорил, что сегодня почетный урок выполняем, спецзадание.

Это дело на фронт пойдет. Ты гляди, Васенин, как Бутырёв щепетильно работает. Даром что маленький, из-за станка макушку чуть видать, а занимается вполне аккуратно.

Тут взгляд мастера упал на зловещее украшение Капки-ной скулы. Он поймал Капку за подбородок, сам пригнулся, поправил очки.

– Батеньки-матеньки! – сказал мастер (это было его любимой поговоркой). – Батеньки-матеньки! Это кто же тебя так, а, Бутырёв?

– Никто.

Это я сам, Корней Павлович.

– С чего же это ты сам на себя так осерчал?

Капитон мотнул головой, высвободил подбородок и наклонился над станком, сам очень удивившись тому, что еще бы немножко – и у него выступили бы слезы на глазах.

Корней Павлович постоял у станка, отошел было, опять вернулся. Капка видел, что мастер хочет о чем-то поговорить с ним. Корней Павлович, действительно, откашлялся и сказал негромко:

– Я вчера разговор ваш с Дульковым слыхал ненароком, когда за воротами вы с ним схлестнулись.

Знаешь, Капа, ты бы сказал ребятам, чтобы по-скверному-то не выражались. Иной хороших слов и не стоит, это верно, а язык-то свой марать не след. Мальчики вы еще молодые, разговор должен быть у вас аккуратный. Кто черным словом со?дит, у того язык как помело, весь мусор в душу-то и сгребает. Не надо так…

А потом огромный, все заглушающий рев заполнил пролеты цеха и двор. Это был гудок на обед.