Мгновения Вечности

Я увидел похожего на меня парня, лежащего с окровавленной головой и разбитым лицом около ствола дерева. Мне не хотелось верить, что это был я, так как я отчетливо видел все вокруг и слышал каждый шорох ветра в листве дерева, да и пение птиц было отлично слышно, но только ощущение легкости во всем теле, было необычным. Я знал, что это со мной впервые. Внезапно меня начало поднимать вверх все быстрее и быстрее, небо вдруг свернулось в яркий тоннель, куда стало затягивать меня, и я потерял чувство реальности. Затем вдруг увидел Эльзу, она стояла рядом с моей сестрой, и они о чем-то говорили.

Я подошел ближе, окликнул:

– Эльза! – в ответ ни звука. До меня лишь доносились обрывки их разговора, и, чтобы лучше слышать я подошел совсем близко. Но девушки не реагировали на меня, вели себя так, как будто никого по близости нет.

– Ты знаешь я уже на третьем месяце беременности. – Говорила Эльза моей сестре.

– Я так полагаю, что Альберт отец твоего ребенка? – с улыбкой спросила сестра.

– О! Да, и такое горе! Как пережить такое? Я не знаю! – даже притопнув ножкой всхлипнула Эльза, подумав с досадой: “Как глупо поступил отец, опоив жеребца возбудителем, желая отомстить Альберту за мою утерянную невинность! А как хочется мне рассказать, кричать гневно об этом? Но глупость его будет наказана каторгой, и с кем я тогда останусь?!” Слеза скатилась по щеке Эльзы.

Я подошел к ней и попытался стереть слезу с ее щеке, но пальцы мои пропустили образовавшийся ручеек на розовой щеке любимой, и прикосновения моего Эльза не ощущала. Она вытерла слезы платочком и стала слушать сестру.

– Я пришла тебе рассказать, о чем говорили наши отцы на поминках Альберта.

Эльза насторожилась, вытерла снова платком набежавшую слезу, принявшись слушать:

– И, что сказал твой отец? – спросила.

– Он сказал Яношу Ингушу, твоему отцу, что если родится девушка будет ей помогать и постарается, чтобы у нее была удачная жизнь, а если родится мальчик, то он его отправит в военное кадетское училище в Санкт Петербург, которое организовано под патронажем Царя Николая Второго Александровича.

– А мой, что? – спросила с интересом Эльза.

“Твой сын опозорил мою дочь, и теперь ее никто не возьмет в жены!” – жестко отвечал Янош, ему, но мой отец сказал в ответ, что в тебе говорит суеверие и ты ослеплен и не видишь то, что мы теперь родственники и, что мое предложение остается в силе, запомни, когда родится мальчик я усыновлю его дам фамилию и титул, и это неоспоримый факт.