Мгновения Вечности

Паровоз уже дымился на открытом воздухе путей, вагоны поезда Москва-Владивосток в крытом павильоне вокзала, постепенно заполнялись пассажирами. Колесников выкурил еще одну папиросу “Казбек”, зашел в вагон и, отыскав купе вошел к Фрицу, который улегся на нижнюю полку и ждал товарища. Фриц Янович не курил. Поезд тронулся ровно в 16:00, унося друзей в новую не Московскую служебную жизнь…

Глава 6

В Самару поезд прибыл ровно в 6 утра местного времени. Друзья, привыкшие к Московскому времени, по которому было 3 часа, еще крепко спали, когда в дверь купе постучала проводник.

– Эй, парни, подъем, поезд на станции Самара простоит тридцать минут, так, что у вас будет еще время собраться! – настойчиво будила спящих девушка в железно дорожной форме проводника. Первым проснулся Фриц, порывшись в висевшем рядом пиджаке достал карманные часы и сверился со временем:

– Три часа ночи?! – удивленно сказал он, затем вспомнил часовой пояс, в котором они очутились, стал будить Ивана, – Дружище поднимайся!

– Чего такое? – не осознавая, еще где он, ворчал Колесников.

– Подъем, пехота! – громко крикнул на ухо Фриц.

Пока Колесников просыпался, Фриц подкрутил часы вперед на три часа и сказал, переоденемся в военную форму и явимся к председателю Самарского губ Исполкома его кажется зовут Нудьга Иван Петрович.

– А, что ты раскомандовался, а Фриц Янович? – сонно спросил Колесников.

– Во-первых я старший по званию, во-вторых Петерс назначил меня старшим по предписанию, так что слушай приказ, встать, умыться, побриться, надеть военную форму и покинуть поезд!

– Хорошо, что в купе есть умывальник с водой? – сказал уже проснувшийся Иван, и, увидев, что Фриц уже намыленный и бреет свою трехдневную щетину, быстро вскочил в штаны, и со словами, – Я в туалет! – выскочил из купе.

Через минуты пять он уже стоял у зеркала и брился, а Фриц надевал свою форму и обувался в хромовые офицерские сапоги, заведомо начищенные перед отъездом из Москвы… На площади перед вокзалом уныло стояли две запряженные лошадьми извозчичьи коляски и один автомобиль для особо важных гостей. Фриц направился к этому чуда техники легкового пассажирского транспорта. Водителя в автомобиле не было. В этот сентябрьский осенний день 1924 года. Легкая изморозь укрывала пробивающуюся траву сквозь кладку каменной мостовой. Было холодно и водитель грелся в здании вокзала. Осеннюю желтизну листвы медным налетом уже освещали лучи восхолящего солнца.