Мгновения Вечности

Когда настала пора отдыха, для того чтобы перевести дух, я рассказал, что скоро уезжаю в Санкт Петербург.

– Я тебя буду ждать, помнишь я говорила тебе об этом? И сейчас говорю, я люблю тебя, и буду любить всю свою жизнь!

Мы расстались. Отец отвез меня в Санкт Петербург в военное училище юнкеров. Программа обучения строилась так, что нельзя было отлучаться в отпуска целых три года, и только когда мне исполнилось 19 лет, я прибыл в официальный отпуск на месяц, перед отправкой в действующую часть.

В Лауциене собрались представители покупателей лошадей и я попал как раз в сезон продаж. Отец был занят аукционом лошадей, я пытался найти Эльзу и разузнать, почему не было писем от нее. Я писал ей, рассказывал в них о службе и писал о любви, но ответов не подучал. Она первая увидела меня на аукционных торгах, и невзирая на присутствующих бросилась ко мне. Я был в парадной форме юнкера Санкт Петербургского Преображенского Полка, куда получил назначение и перед отправкой в полк приехал в отпуск. Она приблизилась ко мне, и кивнула, чтобы я вышел от зрителей за ней. Я последовал вскоре за ней, и мы очутились в ее доме. – Отец не знает, что ты со мной, это он перехватывал письма от тебя, они с твоим отцом были в сговоре и мы сейчас у нас, отец занят на аукционе. Пошли скорее я так измучилась по тебе… Она больше не могла говорить мы упали с ней в постель и жадно насыщались друг другом. И только поздно ночью, когда я услыхал, что подвыпивший Ингуш стучится в дверь, быстро выскочил в окно. Мы условились встретится у колодца, куда Эльза уйдет по воду. Я не знал, что ее отец выследит меня, и поймет, что дочь его влюбилась и уже ни что не сможет ее остановить. И он решил подыграть дочери, замыслив месть …

Глава 3

Мы с Эльзой в открытую встречались, и никакие запреты наших родителей ничего не могли сделать. А тем временем молодняк лошадей подрос и достиг того уровня взрослости при котором можно объезжать молодых коней.

Ингуш не возражал, чтобы мы с Эльзой участвовали в усмирении лошадиной прыти. Мне ее отец подбирал самых сложных жеребцов, и один такой появился в стаде молодняка. Проблемных лошадей усмиряли два мастера в специальном вольере, держа на длинных поводьях, чтобы ретивая лошадь не огрызалась. Когда ездок вскакивал в седло поводыри крепко держали ее, затем в один момент отпускали поводья, которые выскальзывали из уздечки, оставляя ездока с лошадью на едине.