Сожженные мосты

Это была первая в мире операция морского спецназа, господа! Она же стала первой в мире, когда активно использовалась палубная авиация – расположенные на гидрокрейсере «Румыния» самолеты использовались не только для корректировки огня главного калибра линкоров, но и – опять-таки впервые в мире – для бомбовых ударов по критически важным целям. Захват Константинополя – тогда он назывался Стамбулом – был проведен столь быстро и решительно, что подошедшая к проливам британская эскадра напоролась на минные постановки и шквал огня неповрежденных (благодаря захвату их морскими пехотинцами) турецких береговых батарей.

Потеряв три броненосца, с тяжело поврежденным флагманом-линкором британцы были вынуждены позорно отступить. Именно эта операция, искусно задуманная и ювелирно выполненная, стала первым шагом в ужасном Восточном походе русской армии, закончившемся штурмом Багдада. Если бы не гений Колчака – проливы до сих пор были бы чужими, на Ближнем Востоке был бы неизвестно кто, а русский флот в Черном море – бессмысленным сборищем кораблей.

Именно Колчак, на основе осмысления результатов Константинопольской десантной операции, написал библию современного моряка – книгу «Оперативное искусство флотоводца». Именно он, став главнокомандующим русским флотом, первым в мире стал делать ставку не на линкоры, а на связки авианосец – линкор. Именно он придумал современный строй авианосного ордера. Именно он заложил основы минной войны на море – в искусстве планирования минных постановок равных ему не было[3 - Талант Колчака ныне замалчивается.

Между тем именно по его планам минных постановок в 1941 году защищали минами Ленинград – и ни один фашистский корабль так и не смог подойти к устью Невы за все время войны. Он, адмирал Александр Колчак, везде, где командовал флотом, обеспечивал господство на море, даже над более сильным противником. Ни один советский адмирал не смог приблизиться по талантливости к Колчаку. – Прим. автора.]. Именно он создал теорию современных морских десантных операций.

Наконец, он создал академию. В которой я сию минуту защищаю свой скромный труд. Прошу любить и жаловать, как говорится…

На флоте я считаюсь человеком крайне опасным. Вольнодумцем, сумасшедшим, предлагающим свои теории, вместо того чтобы следовать начертанной на скрижалях истине. К тому же с мохнатой лапой наверху: дед – начальник Главного оперативного управления Морского генерального штаба. И с подозрительно быстрым продвижением по службе.