Сожженные мосты

Если кто-то атакует периметр – сначала ему придется прорываться под огнем через первую линию инженерных заграждений, а потом наступать на вторую – снизу вверх по голому полю и под огнем. Сотник мог дать руку на отсечение, что под деревья между первой и второй линией обороны заложены заряды, да и на поле тоже мин набросали и растяжек наставили. Оборонились, в общем.

– Петро, – хорунжий Петров положил руку ему на плечо, – смотри! На пять часов, воздух.

Сотник посмотрел в распахнутый настежь люк в крыше – и через несколько секунд, всмотревшись до рези в глазах, обнаружил в светлеющем небе небольшую точку.

– Разведывательный беспилотник.

– Так точно…

Серьезно работают. Возможно, и ударный – одну управляемую ракету он может нести.

На укрепленном КПП – бетонные блоки, ДШК и бронетранспортер в капонире – пропустили сразу, подняли шлагбаум, даже документы не проверили.

– Несерьезно как-то… – выразил общее мнение Чебак, когда отъехали.

– Мабуть[37 - Может быть, так донские казаки иногда выражаются.

], на обратном пути проверят, – сказал сотник, – сейчас что проверять.

– Куда, командир?

Велехов развернул карту, примерно прикинул.

– Сейчас давай направо. В километре отсюда – дорога на Катовице, налево. Вот и прокатимся для начала туда – до самой границы. Только проселками.

– За пулемет встать?

– Пока отставить пулемет.

Дорога на Катовице была, причем приличная – бетонная и три полосы в каждом направлении. Но они не стали на нее выезжать, а вместо этого пошли параллельно, проселками.

Впрочем, и проселки здесь были не такие, как на Дону, – хорошие, выровненные, почти без колей, во многих местах – гравием засыпанные, а где – и с асфальтом…

– Хорошо живут… – проговорил Чебак.

– Европа… – подхватил Певцов.

– Рты закрыли! – пристрожил сотник. – Не на прогулке. Продолжать наблюдение, нам тут потом на брюхе ползать.

И в самом деле Европа – даже лес какой-то не такой, не говоря уж про дороги. Поля – тоже чистенькие, ухоженные. Дорога – как новенькая.

Но никто такому не завидовал. Казаки – люди простые. Живем на Дону – как предки жили, Государю служим. В командировки вот ездим, платят хорошо, выслуга опять же день за два. На Дону – курени[38 - Курень – дом (казацк.).], скот, земля. Казачий круг сам делами вершит, самоуправление, кто хочет – к сохе, кто хочет – винтовке. Кто хочет от дел отойти – у того земля, паши – не хочу. Чего ж еще надо. А то, что дорога гравием не посыпана, – так и бес с ней, с дорогой.