Сожженные мосты

И, сделав смущенное лицо, направился в сторону якобы ватерклозетов…

Дед ждал наверху, в одной из комнат, где шумел маленький фонтан. Комнаты шепотов, в них можно кричать друг другу в ухо самые сокровенные тайны Империи – из-за шума водопада подлый ворог ничего не расслышит. По крайней мере, пока не появились компьютерные программы распознавания голоса с системой автоматического подавления шумов, все было именно так и не иначе…

На столе, на серебряном подносе стояла бутылка «Краг» – одной из самых дорогих марок шампанского в мире.

Пенистая жидкость искрилась в бокалах…

– Давай! – дед встал, воинственно вытянув руку с бокалом, как будто со шпагой – за нового представителя династии Воронцовых-флотоводцев. Долгие лета, великие победы!

– Да возвеличится Россия, да сгинут наши имена… – процитировал я.

Дед скривился.

– Я тебе говорил, что твоя разведка вкупе с диверсиями ничего хорошего в плане службы не принесут? Какая это служба – как лягушке, под водой плавать, от всех хоронясь? Послушал бы меня в свое время – служил бы, как все нормальные люди служат.

Сейчас, наверное, твой первый корабль обмывали бы…

– Как-никак, кап-раз[6 - Кап-раз – капитан первого ранга для диверсионной службы – это предельное звание.] мне дали…

– Да брось! У тебя в личном деле то и дело читаешь – «без права ношения», «без права оглашения», «за заслуги, которые не могут быть поименованы в приказе, но которые тем не менее…».

Геройствуешь втихую!

– Кто-то должен геройствовать и так.

– Геройствуй… Геройствуй… Давай – за Русский Флот!

До дна… Шампанское показалось легким, даже не пьянящим – веселящим…

– Что дальше думаешь?

– Не знаю, – искренне ответил я.

Дед покачал головой:

– Ты знаешь… Устроить тебя в МГШ – пара пустяков. Но ты ведь там ни с кем не сработаешься. Там заслуженные люди, тебе же, как типичному представителю молодежи, что на мнение старших, что на старые заслуги – положить и забыть.

В атташат[7 - Атташат – то есть военно-морским атташе при посольстве.], чтобы подальше отсюда, тебе тоже нельзя, сам понимаешь, почему. Вот и думай…

– А что тут думать?

– Да подумать никогда лишним не бывает…

Я помрачнел – понятно, о чем пойдет речь. В таких вопросах дед отличался деликатностью поднятого из берлоги медведя.