Слепой. Исполнение приговора

С востоком у них трения, деньги им дают со скрипом, сквозь зубы, они каждой копейке рады. Кто же станет бить кулаком по клюву курицу, несущую золотые яйца? Кто ей, болезной, за ее же деньги кофе не нальет из-за каких-то там принципов?»

В ответ Ирина пересказала историю, услышанную от своей сослуживицы и лучшей (на текущий момент) подруги. У этой подруги была двоюродная бабка, которая в послевоенные годы окончила пединститут и, удачно выскочив замуж, осела в Ростове. Весь остальной выпуск, все тридцать семь человек, были отправлены по распределению на Западную Украину, и через каких-то шесть месяцев в живых не осталось никого – ни одного человека… «В каком году это было?» – спросил Глеб, ненавидевший предрассудки, даже если они высказывались устами любимой женщины.

«В сорок седьмом». – «А сейчас какой? Ты еще войну Красной и Белой розы вспомни!»

Ирина объявила, что в нем говорит задетое мужское самолюбие – дескать, он органически не способен переварить мысль, что при определенных обстоятельствах может не суметь защитить любимую женщину, и в силу этого отрицает саму возможность возникновения таких обстоятельств.

Глеб в ответ предложил пари – «американку», на три желания, – и клятвенно пообещал, что при первых же признаках назревающего межнационального конфликта эвакуирует любимую из опасного региона в места, откуда невооруженным глазом видна Останкинская телебашня.

Данное обещание надлежит выполнять. Выполнить обещание эвакуировать кого-либо откуда-либо, не доставив предварительно поименованную персону в означенное место, невозможно; вопрос о поездке, таким образом, был решен – как показалось Глебу, к обоюдному удовольствию.

Львов был красив, как прежде, и даже еще красивее, но за те пять дней, что они с Ириной провели здесь, Глеб успел сто раз пожалеть о своей настойчивости.

Объяснялось это, в самую первую очередь, чудовищным в своей нелепости проколом, недопустимым даже для последнего обывателя, если только он вменяем, не говоря уже о секретном агенте с тем уровнем квалификации, которым обладал Глеб Сиверов.

Отправляясь на свою экскурсию, он упустил из вида один маленький пустячок.

Конечно же, он слышал об этом, и не раз, но по привычке не связывал предстоящее событие ни с собой, ни, тем более, с Ириной.