Горбачев и другие. Летопись 1985–1991 годов

Так был дан старт коренной перестройке государства.

20 февраля областной совет Нагорного Карабаха обратился с просьбой о передаче области в состав Армении. (Нагорно-Карабахская автономная область, в которой 94% населения составляли армяне, была включена в Азербайджан в 1921 году, теперь армян в области 70%).

За три месяца до этого академик Аганбегян, находясь во Франции, заявил: Я считаю, что Карабах должен стать армянским. Он больше связан с Арменией, чем с Азербайджаном. Я говорил на эту тему с Горбачевым, и он сказал, что Карабах будет передан Армении.

Горбачев промолчал.

Сахаров направил письмо Горбачеву с требованием передать Карабах в состав Армении.

Старовойтова: сейчас самое важное – победа армян над азербайджанцами.

21 февраля политбюро по Карабаху.

Горбачев: Довести твердую позицию ЦК до общественности: считаем недопустимым любое изменение границ.

Он обратился к народам Азербайджана и Армении: Сейчас самое главное – сосредоточиться на преодолении сложившейся ситуации, на решении накопившихся в Азербайджане и Армении проблем в духе перестройки… Наступил час разума и трезвых решений…

27—29 февраля в Сумгаите погромы и резня, погибло 26 армян и 6 азербайджанцев, ранено 197, 12 изнасилований.

Обнаженных женщин водили по улицам, пытали и убивали. Погром прекратился только после ввода войск.

Несколько западных газет изобразили Горбачева с кровавым родимым пятном на лбу.

Горбачев отправил в Баку Лигачева и в Ереван А.

Яковлева. Они излагали противоречащие друг другу предложения. В результате упало доверие к Горбачеву: «не способен держать слово».

Началось вооружение боевиков Азербайджана и Армении; за один переправленный в Иран телевизор получали автомат Калашникова. В Карабахе боевиками командовал американский офицер-армянин Монте-Аво.

Март-88

3 марта политбюро, Горбачев: Это у нас пока еще промежуточный разговор… Начинают вскрываться застарелые нарывы. Многое идет от всяких этих кунаевых, алиевых, рашидовых.

Хотят спровоцировать народ против перестройки. Но вот Сумгаит – 30 с лишним смертей. Опоздали мы с этим. Но нам надо во всем сохранять спокойствие и принципиальность. Главное – политические методы. Я понимаю заботы Чебрикова и других, которые отвечают за войска, за милицию, за тех, кого мы бросили в Сумгаит. Ведь ужас что было! Курсанты в обморок падали, когда видели, что там делали с людьми. Да, солдаты были безоружные.