Горбачев и другие. Летопись 1985–1991 годов

Нет возражений? Принимается.

Июль-88

Политбюро снова обсуждает ситуацию с Карабахом.

Горбачев: Да, мы видим недовольство нашей политикой. Какой выход? Вводить войска?

Громыко: Появится армия на улицах, и сразу будет порядок.

Чебриков: Я против.

Лигачев: Уже сейчас 20 тысяч беженцев. Люди без крова, идет бегство.

Горбачев: Да, в стране возмущаются: что происходит, где власть? Сколько можно! Но политика – дело такое… и эмоции тут могут сослужить плохую службу. Решение вопроса – только в поиске примирения.

Пусть они соберутся вместе, пусть они сами решат. И мы примем любое их решение. Перестройка требует демократизации и гласности, а нам предлагают распри и национальное недоверие. Некоторые уже кричат «караул!». Оснований для паники, для «караула» нет. Большинство в каждом народе – это здоровые силы…

Горбачев повторяет эти слова в длиных докладах на всех уровнях, ничего не решая.

13 июля 19 партконференция сработала: Гдлян и Иванов доказали вину первого секретаря Узбекистана Усманходжаева, получили разрешение политбюро на арест его и его подельников.

Август-88

Горбачев назначил в Нагорном Карабахе своим представителем Аркадия Вольского.

Вольский: Михаил Сергеевич чудный, порядочный человек, сильный политик, но слабый государственный деятель. Ему не хватало духу стукнуть кулаком. Когда я обращался к нему из Карабаха за помощью в кризисной ситуации, он мог в ответ сказать: «Решай сам насчет чрезвычайного положения».

30 сентября на пленуме ЦК проведено укрепление кадров («зачистка»).

Освобождены председатель президиума Верховного Совета Громыко, его заместитель Демичев, председатель комиссии партийного контроля Соломенцев, секретари ЦК Долгих и Добрынин, председатель центральной ревизионной комиссии Капитонов. Избраны: членом политбюро В. Медведев, кандидатом в члены политбюро Лукьянов, председателем Комитета партийного контроля Пуго, председателем аграрной комиссии Лигачев.

Полномочия Лигачева существенно уменьшены, он также освобожден от ведения заседаний секретариата, для этого Горбачев вообще ликвидировал эту структуру.

Пенсионер Громыко, наблюдая за дальнейшими событиями в стране – поведением Горбачева, необузданной критикой его со стороны журналистов, депутатов левых и правых, удивлялся и недоумевал, говорил сыну: Не по Сеньке шапка. Если гордишься своим пацифизмом, не садись в кресло руководителя великой державы.

Скептически оценивал его деятельность в своей родной сфере: внешней политике.