Иван Грозный. Книга 1. Москва в походе

– Не наугадь! – замахал он руками, сморщившись. – Ни! Ни! Какой! Огненное оружие стреляет в пропорции длина и его крепость: К заряжению протиф ядра-линеи быфают… И подолги и покоротки фылиты. Не думай – доле пушка будет, доле и стреляет! Нет! Надо математик… Пушечное ядро должно фидеть перфоначально крепость… Пушку беречь надо, как… мать, жену, точь… Ядро, как золото… Язвин или дир не можно… Кнутом буду бить! Царю скажу!

Когда уже стемнело и все литцы, кузнецы и пушкари разошлись, Петерсен отвел Андрейку в сторону и тихо, с улыбкой, сказал, что царь вспомнил о нем, Андрейке, и велел выпустить его из чулана, а ему Петерсену, приказано быстрее обучить его, Андрейку, пушкарскому делу…

IX

Среди деревянных хибарок Никольского прихода Андрейка без труда разыскал большой, о двух житьях, каменный дом Печатного двора.

Таких домов не много в Москве, разве только у самого Ивана Васильевича. Царь на что скуп, а тут не пожалел никаких денег для этой «нечистой силы». А зачем и чего для – никак никто понять не мог. Диву давались люди: на кой леший Москве сия чудная хоромина! Поп Никольской церкви во хмелю расхрабрился и с амвона проклял «сатанинский чертог» да еще внушал богомольцам подальше от него быть и мимо пореже ходить. Митрополит Макарий сослал за это попа на Соловки.

Старец Вассиан Патрикеев и заволжские старцы тоже всяко поносили Печатный двор, хулили царя, который, мало того, устроил «справную палату» при Печатном дворе. Старые монастырские рукописные книги стали исправлять! Посягнули на вольную запись монахов!

Не нашлось охотников идти туда и на работу.

– Чур меня! Чур меня! – прошептал Андрейка, подойдя к дому. Большие деревянные ворота с кровлей. Постучал в них. Пока дожидался, заглянул через щели в частоколе на слюдяные оконницы в подклети. Они были плохо завешены. Залаяли псы, просунув морды в подворотню.

– Эй, кто-о-о? – лениво окликнул привратник.

– Государев человек с Пушечного двора.

– Пошто? Ай?

Андрейка постучал кулаком в тесину:

– Пусти! Не чванься!

– Эк-кай ты! Шайтан!

Ворота приоткрылись.

Старик татарин с бердышем в руке укоризненно качал головой.

– Мир вам, добрые люди! – произнес приветливо Андрейка, проскочив в ворота.

– Э-эх, горох хоть и прыток, а опоздал, – щи сварили…

Андрейка рассмеялся. Захихикал и старик.

– Кого тебе?

– Девка тут. С Нижнего-града коя: Проведать бы.

Старик почесал лоб, как бы припоминая:

– Стал-лыть, есть. Есть.