Слепой. Глобальный проект

А Гуля и Лейла будут оставаться молодыми, гладколицыми, черноволосыми, хотя их нет совсем – ни сгнивших, ни замерзших, никаких. Им каждый год будет двадцать девять и шесть, а ему тридцать, тридцать один, тридцать два…»

Несколько раз, глухой ночью он выбирался из палатки, подходил к камню и упирался в него спиной, руками, лбом. Скрипел зубами, хрипел – но сдвинуть глыбу не мог. Она спокойно и величаво возвышалась над суетой и бренностью мира.

«Камень, глыба, изваяние… Вечность во плоти, неистребимое напоминание о том, что было, кто был… Считался оберегом, талисманом, хранителем!» – Гасан возненавидел камень, хотя понимал, что это бессмысленно, даже глупо.

На месте погибшего аула возрождалось поселение. Кто-то решил остаться, потому что идти было некуда, другие – потому что не к кому. С гор к новокировцам спускались люди в хаки и в камуфляже, приносили еду и теплые вещи. Однажды принесли тяжело раненного мальчика лет семнадцати, потом другого. Среди поселенцев была одна бывшая медсестра, Гасан ей помогал.

Но спасти раненых они не сумели – не было нужных лекарств. Один за другим мальчики сгорели от сепсиса, лежа на чужих потных куртках… Их закопали рядом с камнем, завернув в те же куртки – больше ничего подходящего не было.

Назавтра снова пришли мужчины с автоматами, расстелили коврики прямо на холодной земле, повернулись лицом к Мекке и восславили имя Аллаха, даровавшего своим сыновьям почетную смерть в праведном бою с гяурами. Этот намаз изменил судьбу новокировского лагеря: измученные, больные люди, связали в узлы свои жалкие обветшавшие одежки, обернули еще одним слоем полиэтилена паспорта, ордера, свидетельства о рождении и смерти и ушли вслед за солдатами в горы, став частью незаконного бандформирования.

Вслед за ними, серыми тенями последовали сильно одичавшие собаки, не отвыкшие жить рядом с людьми.

Глава 6

Врач Рашид-ага был очень пожилой и сам насквозь больной. Постоянно потирал искривленные инфекционным артритом короткие пальцы, носил во всех карманах конволютки с валидолом, старался пореже стоять, почаще сидеть.

Гасан помнил его – встречались еще во время клинической практики в областной больнице. Старик не был ни хирургом, ни ортопедом, ни травматологом – обычный терапевт. Однако здесь, в лагере, брался за скальпель. Гасан, его вновь прибывший ассистент имел молодые глаза и твердую руку. Первые несколько недель он активно помогал в операционной палатке, потом и вовсе заменил старого доктора.