Слепой. Глобальный проект

Это естественно, у прибывших за чудо-препаратом Белы Меснера техника с собой. А вот и последняя дверь с обычным, механическим замком. Глеб присмотрелся – не заперто. Он взъерошил волосы, сдвинул очки на самый кончик носа, провел влажным пальцем по бровям, придав им на время кустистый вид. Его удачная утренняя покупка, байка, была двусторонней, и он быстро надел ее наизнанку. Блеклая серо-коричневая одежка стала ярко-коричневой с заметными, обработанными светлой нитью швами. Капюшон пришлось заправить внутрь.

Смена декораций заняла несколько секунд. Сиверов мог гарантировать, что никто ничего не заметил: ни переодевания, ни оружия за поясом.

– К вам можно? – изменившийся до неузнаваемости агент Слепой робко заглянул в вотчину Рыжего, вопрос он задал подобострастно и мило. Толян благосклонно кивнул, дескать, входите. Сиверов открыл рот, сглотнул от волнения слюну, и тут его пакет порвался, по полу покатились яркие оранжево-красные апельсины. Рядом с ними удачно, не разбившись, приземлилась большая початая бутылка дорогущего коньяка.

– Извините, – засуетился проситель. – Апельсинкой не угоститесь?

– Что мне, здоровому мужику, твоя апельсинка? Я сало люблю, с мясом.

– А может, по пятьдесят? А то одному, того… Заодно и просьбу изложу… – Сиверов действовал, что называется, по обстоятельствам. По бледному, плохо побритому лицу сразу определил, что Рыжий любит выпить, по мятым штанам и дешевым ботинкам из кожзама, что дорогим спиртным не балуется.

Такой не устоит перед соблазном и пьянствовать будет жадно, «про запас», чтобы при случае козырнуть перед дружками, как он эту хваленую «Метаксу» стаканами глушил.

Глеб не ошибся. Рыжий молча вынул из выдвижного ящика стандартную гостиничную табличку «Не беспокоить», где простым карандашом было приписано «Технический перерыв». Табличка отправилась на наружную ручку двери, замок защелкнулся, с подоконника на стол перекочевали на удивление чистые стаканы.

Уже через пять минут бутылка опустела почти на половину, а в аппаратной благородно запахло апельсинами и дорогим коньяком.

А еще через две минуты Толян совершенно осовел. Крепкий алкоголь на голодный желудок, без закуси, да еще сдобренный снотворным, сделал свое дело – техник уснул. Сиверов протер длинным рукавом байки и бутылку, и свой стакан, из которого даже не пригубил. За время короткой пьянки он успел осмотреться. Коммутационный шкаф был открыт.