Невская твердыня

 – Редко ты слышишь правду, государь. А от своих ближайших слуг – никогда. Несчастный ты. Жаль мне тебя. Малому человеку не грех и обмануть царя. А тебе не след и дивиться тому. Дело обычное во дворцах.

Иван Васильевич нахмурился.

– Не все меня обманывают. Есть правдивые слуги, которые любят меня, и я их люблю. Их немало.

– Слушай, великий государь! Преподобный Максим Исповедник говорил: «Усматривающий в сердце своем хоть тень ненависти, недоверия или презрения к другим – чужд любви, любовь не терпит оного.

Как одно воспоминание об огне не согревает тела, так вера без любви не производит света видения и озарения». И я тебе говорю: государь, если не желаешь отпасть от любви народной, то не допусти брата своего уснуть в огорчении на тебя и сам не усни в огорчении от него. Ищи правду не во дворце своем, а в простолюдстве. Чистая душа есть та, что свободна от страстей и непрестанно веселится доброю любовью к ближним. Во всех наших делах Бог смотрит на намерения наши: ради чего они? Спасибо тебе, государь, что слушаешь меня с терпением, без гордыни! Бью челом! Когда говорю, желаю не зла тебе, но добра!

Царь с любопытством слушал, как простой человек осуждает его, жалеет… Будто он выше царя… Ему не хотелось перебивать странника.

Узник низко поклонился.

– Бог простит тебя, злосчастного! – грустно сказал царь. – Меня все учат, как неразумное дите. И я слушаю, ищу правды… В твоих словах она есть, и хотел бы я знать: что говорят обо мне в народе?

– Ничего, батюшка-государь, ничего… боятся.

Это я такой, а они боятся…

Немного помолчав, царь продолжал:

– Гавриил, ты сказал, что Бог следит – ради чего творим мы дела свои. Он видит: ради счастья государствия нашего творю я их. Хотел я стать твердою ногою на Западном, Варяжском, море, но Бог не судил мне добиться того.

– Великий государь, знаю, ведаю про то: много крови пролил ты ради этого моря, многие беды и напасти навлек на свой народ ради того же, но не есть ли у тебя славное Студеное море? И крови проливать не надобно, и народу по душе то родное море! Ты забыл о нас – служителях Соловецкой обители.

Не всуе иноки наши обрели на нем обетованную землю. Обрати лицо твое на Север и увидишь там среди снегов и льдов истинный свет Христов!

– Дело говоришь. Но, Гавриил, все же не поведал ты мне: зачем пришел в Москву? Путь твой был долог и опасен, – стало быть, не попусту ты прибрел сюда.

– Коли требуешь того, так слушай, государь! Пришел я искать денег.