Невская твердыня

Холодок забирался под одежду. В тишине слышалось бряцание оружием, ржание коней, сердитое покрикивание на них ватажников.

– Путь держать будем на Волгу… – сказал Иван Кольцо. – К Ярославлю.

– Воля твоя, атаман!.. – радостно загорланили ватажники. – С тобой хоть за море.

Заворочалась, поднялась как один толпа бородатых, волосатых дядей.

Поп вышел из толпы, прочитал молитву.

С обнаженными головами выслушали его непонятные причитания ватажники, притихли…

– Господь простит рабов своих, коих на грех татьбы толкнуло своевластие и гордыня владык земных! – сказал он, убирая в сумку деревянный крест.

Поп-вассиановец – из заволжских старцев, – усердно проклинавший на всех богомольях царя Ивана, благословил ватажников при выходе из оврага и сам верхом на тощей кобыле поплелся за ними.

VII

Сквозь клены в окна пробивалось солнце на лесенку, ведущую в светелку Игнатия.

Прислонившись к бревенчатому простенку, стояла Анна, зажимая глаза от солнца, в своем нарядном розовом шелковом сарафане. Она как бы невзначай столкнулась здесь с ним, этим загадочным юношей.

Он крепко прижал к сердцу ее руку, приговаривал тихо-тихо: «Солнышко мое незакатное!» И вдруг близко прикоснулся к ней и поцеловал.

Она хотела оттолкнуть его и не смогла. Не хватило ни сил, ни смелости, да и жаль стало парня.

– Что ты? Что ты? Грешно! – прошептала она, когда он хотел увлечь ее к себе, быстро увернулась и, не помня себя от страха, скрылась во внутренних покоях дома. Но долго еще не покидало ее ощущение его теплых сильных рук, прикосновения горячих губ к щеке, его прерывистого дыхания.

В своей горенке она стала на колени и помолилась на иконы, прося у Бога прощения за то, что случилось с ней. Но горечи раскаяния, к великому своему удивлению, она не чувствовала. Нет. Напротив – внутри что-то говорило, что «так нужно!».

На другой день ее мучил стыд и страх, когда она вспоминала об этой встрече с Игнатием.

Вместе с тем было приятно сознавать, что о случившемся никто не знает, кроме них двоих, что это ее тайна.

Любопытство еще более разгорелось. Появилось нетерпение. Захотелось поскорее узнать: кто он, о чем он думает, о чем может поведать ей? Она почувствовала, что ее опять тянет к нему, к новой встрече с ним, и чтобы это произошло непременно поскорее, поскорее!

Эта новая встреча не заставила себя ждать – теперь вечером, в сумерках, столкнулись они во дворе около медвежонка, когда она кормила звереныша хлебом с медом.

Неожиданно из конюшни вышел Игнатий.