Катастрофа. Бунин. Роковые годы

– За картошечку отдал лакированные штиблеты! – извиняющимся тоном пояснил Грузинский. – Жена уже с голоду пухнет.

– Но ведь говорили, что Луначарский и Горький организовали помощь ученым?

– Нет, я к господам большевикам за помощью не пойду, – беззлобно сказал Грузинский. – Скоро весна настанет, буду на питание менять зимние вещи. Если, конечно, прежде большевиков не прогонят.

Помолчали.

– А вы, Иван Алексеевич, обращались за помощью? Вы – академик, близкий человек Горькому. Были близким… – поспешно поправился Грузинский.

Бунин усмехнулся:

– Нет, я русский дворянин и к большевикам с протянутой рукой не пойду. Кстати, только теперь по-настоящему уяснил себе Божью молитву: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь…»

Без связи с предыдущим разговором Грузинский сказал:

– Вообще-то я всеми силами избегаю бывать в людных местах. Нет, не потому, что за жизнь боюсь. Я проживу не менее семидесяти лет. Десять лет мне еще надо, чтобы провести текстологическую обработку рукописей Толстого – художественные произведения, дневники, некоторые письма.

На людях я стараюсь бывать реже по той причине, что меня пугает изменившееся выражение лиц.

– Я понимаю вас, – искренне сказал Бунин. – Я испытываю то же самое.

Коллеги галантно раскланялись.

– Будем рады видеть вас у себя, – душевно произнес Бунин на прощание.

Сам он уносил с рынка большую селедку – для себя и маленький граненый стаканчик с медом – для жены. Селедка оказалась жирной, нежной и вкусной.

Медом же стаканчик был лишь помазан по стенкам, а внутри находился жженый сахар.

– Страшна ты, жизнь! – вздохнул Бунин.

Эту фразу ему теперь предстояло повторять долго – до самого своего конца.

4

Третьего марта 1918 года большевики подписали мир с Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией. В стране разгоралась Гражданская война. И чтобы не воевать на два фронта, большевистская верхушка предпочла капитуляцию (именно таким было «соглашение»!) перед Германией и ее союзниками.

Вожди большевизма сознательно шли на развязывание самой страшной из войн – гражданской. Ибо только победа в ней обеспечивала Ленину и Троцкому власть в России.

Еще 10 февраля 1918 года красный маршал Троцкий, дорвавшийся до небывалой возможности распоряжаться судьбой России и ее народов, заявил на заседании Политической комиссии:

– Мы выходим из войны. Мы извещаем об этом все народы и их правительства.