Эвакуация. 1941—1942 гг.

 Захват Москвы не имеет большого значения [мнение Гитлера]».

Возможно, стоило бы сократить этот конспект, выбросив некоторые частные подробности, но я не стал этого делать, чтобы читатель воочию убедился: раз уж речь заходит о перемещении конкретной дивизии и взаимодействии ее с двумя другими дивизиями, при том что дивизий на восточном направлении сосредоточено, как вы помните, уже сорок, – значит, дело зашло так далеко, что никакой иной исход ноябрьских переговоров Молотова с главарями Третьего рейха ничего бы не изменил: локомотив был поставлен на рельсы и начал гибельный разгон еще до приезда советского наркома.

В тезисах фюрера отчетливо просматриваются основные параметры поручения, которое он дал своим подручным. Во-первых, речь идет о полном и окончательном разгроме СССР («уничтожить жизненную силу России»); во-вторых, уничтожить ее необходимо быстро, одним ударом («не допустить отхода противника», сделать, как в Польше). И главное – по крайней мере, для нас с вами, читатель, главное: сделать то и другое необходимо для того, чтобы обеспечить скорую победу рейха над Англией.

Иными словами, разгром СССР Гитлер задумывал не как самоцельную операцию, но лишь как эпизод войны с Англией!

Всего лишь как эпизод!

В промежутке между главными делами. Проще говоря, между делом…

Кто-то из читателей, привыкший к традиционным трактовкам причины нападения нацистской Германии на СССР, сочтет такую версию и не очень правдоподобной, и даже, пожалуй, обидной, чуть ли не оскорбительной.

Нам ведь привычно чувствовать себя гражданами великой державы, задающей повестку дня мировому сообществу, а тут нас пренебрежительно отодвинули на обочину. Но какой еще вывод можно сделать из приведенных фактов и процитированных текстов?

Тот же маршрут «через Москву в Лондон» фюрер обозначил в разговорах с фельдмаршалом фон Боком 1 февраля и 14 июня 1941 года: «Стоящие у власти в Англии джентльмены далеко не глупы и не могут не понимать, что попытка затянуть войну потеряет для них всякий смысл, как только Россия будет повержена»; «Как только Россия будет повержена, у Англии союзников на континенте не останется»[41 - https://www.

litmir.me/br/?b=231375&p=2]. А что будет повержена – это для него само собой разумеется.

В сущности, эту же версию Гальдер прямым текстом выражает в записи от 4 июня 1941 года как официальную позицию руководства рейха: «Решение о проведении операции “Барбаросса”: Оно имеет далеко идущие последствия.