Слепой. Кровь сталкера

Но Василий успел заметить, что на крутом берегу реки несколько художников, разложив этюдники, пишут картины. Именно туда парни потащили Лику с фотоаппаратурой.

Подойдя к берегу, Василий подумал, что, если бы он тоже был художником, обязательно бы написал такой пейзаж. А если бы у него были деньги, то купил бы картину у кого-нибудь из художников. Это был именно тот вид, который так манил его с самого детства.

Когда он поднялся на косогор, подошел поближе и взглянул туда, куда время от времени смотрели художники, то увидел то самое, что так нравилось ему в детстве.

Там, у горизонта, расстилалась бескрайняя даль, до какой не дойти, не доплыть, разве что долететь. Солнце стояло еще высоко, и художники были кто в соломенной шляпе, кто в тюбетейке, кто в кепке. У того, что был в тюбетейке, краски на полотне были неправдоподобно яркие. Будто добавил он к каждой жаркого солнца. Как показалось Василию, было совсем непохоже, но красиво. Хотя ему самому больше всего понравилось, как изобразил этот яркий солнечный день и его любимый пейзаж пожилой невысокий худощавый мужчина в светлых брюках, тенниске и белой широкополой шляпе, из-под которой выбивались длинные седые волосы. На его картине нашла отражение не только пронзительно влекущая даль, но и птица, которая парила в вышине. Именно эта смелая птица нравилась Василию больше всего.

Этого художника он и решил спросить, где ему искать художника Васильева, которому он должен был отдать письмо.

– Здравствуйте, – сказал он, откашлявшись, – простите за беспокойство, но, может, вы знаете, где можно найти Васильева Митрофана Дмитриевича.

Мне тут передать ему кое-что нужно.

– Здравствуйте, здравствуйте, – проговорил художник, не отрываясь от работы. – Слышал, что среди нас есть Васильев. Но чтобы он писал, ни разу не видел.

– А где мне его можно найти? – снова спросил Василий.

Живописец наконец оторвался от полотна и, окинув молодого человека пристальным взглядом почти прозрачных голубых глаз, задумчиво пробормотал:

– Найти, найти… Вы подойдите вон к тому домику, там вам подскажут.

Василий кивнул и, буркнув «Спасибо», – поспешил к стоящему среди деревьев деревянному домику. Он так и не решился сказать художнику, как понравилась ему его картина.

На крыльце стояла светловолосая пожилая женщина в белом халате и в очках и внимательно изучала какие-то бумаги.

– Здравствуйте! Вы не подскажете, где остановился художник Васильев Митрофан Дмитриевич? – обратился к ней Василий Седых.