Фаворит. Книга вторая. Его Таврида. Том 4

Посреди зеркально застывшего Ильменя, под всплески весел, Потемкин проект одобрил:

– Отлично, посол! Можете открывать свои консульства в Херсоне и Мариуполе, только добавьте здесь, что Франция предоставляет России права нации с наибольшими преимуществами в торговле… Вам это все равно, а мне будет приятнее!

Екатерине проект тоже понравился. Безбородко сказал, что подобной бумаги ни Франция, ни Россия не могли добиться с 1629 года – со времен барона де Курменена. Екатерина заметила: на такие документы везет только очень плохим дипломатам.

– Очевидно, Сегюр таков и есть!

– Плохой, но войдет в историю политики Европы, – заметил Безбородко.

– Так бывает, – согласился Потемкин. – Ведь и некрасивые женщины иногда более счастливы, нежели красавицы…

Сегюр, истинное дитя XVIII века, был поклонником «будуарной» дипломатии, полагая, что в легкости приятных отношений можно достичь большего, нежели с серьезным видом скучать за круглыми столами конгрессов и конференций. Потемкин тоже любил «будуарные» приемы дипломатии, в живом общении с людьми он добивался успехов быстрее, нежели ведя переговоры в официальном порядке… Размахнувшись, он далеко-далеко забросил глиняную свистульку в спокойные воды Ильменя.

Впереди уже сверкали золотом новгородские храмы!

Трактат назвали: «О дружбе, торговле и мореплавании».

8. Под его вымпелом

Вот и Волхов, плыли дальше… Екатерина хотя и не всегда писала по-русски грамотно, но все-таки гораздо грамотнее многих русских.

Во всяком случае, русский язык она любила, понимала его сочный вкус и разговорную сласть. «По мнению ее, – писала Дашкова, – русский язык, соединяя в себе богатство, силу и выразительность немецкого с музыкальностью итальянского, сделается со временем языком всего мира». В плавании по Волхову Екатерина продолжала загружать свой «сравнительный словарь» двухсот языков мира, силясь доказать, что многие языки на планете имеют корни славянского происхождения. Потемкин был против ее лингвистических ухищрений, он говорил императрице, что с таким же успехом берется вывести русские слова из корней языка латинского:

– Если не веришь, матушка, я тебе тоже словарь составлю: мортус – мертвый, ест – есть, ту – ты, пастор – пастух, стат – стоит, окулист – око, матер – мать, новус – новый.

И так могу продолжать без конца…

Караван барок втянулся в Неву, после Боровицких порогов Невские пороги уже не казались страшными.