Слепой. Не брать живым

Алина очень хотела сказать «Вы обознались!», но вместо этого с вызовом прошипела:

– Ну, Семечкина, и что из этого?!

И тут один из парней ухватил ее за руку. Это было уже слишком. Алина вырвалась и, собравшись, перешла в наступление. Одному она, похоже, вывернула, а может, и сломала руку, другой скорчился от боли от удара в пах, а третий сам поскользнулся и упал, да так неудачно, что рассек себе до крови ногу.

– Блин! – сказал кто-то хриплым басом и выругался. – Предупреждать же надо! Ничего себе, девочку-журналюгу проучите… Это ж не баба.

Это ж зверь!

Алина уже открыла дверь, чтобы скользнуть в подъезд, но кто-то все-таки успел довольно больно стукнуть ей по голове чем-то тяжелым.

Алина поднялась на второй этаж, отперла дверь и, прокричав «Кто дома, это я!», осунулась наземь прямо в прихожей.

Когда Алина пришла в себя и открыла глаза, она обнаружила, что находится в больничной палате, а у ее постели, накинув на плечи белый халат, сидит не кто иной, как ее одноклассник Вадик Котов, который теперь учится на факультете журналистики и подрабатывает в разных скандальных газетах.

Семечкина взглянула на его виноватое лицо и, вспомнив, как сражалась с какими-то молодчиками, упрямо называвшими ее журналюгой и писакой, хотя она никакого отношения к журналистике не имела, преодолевая головную боль, прошипела:

– Кот! Ты чего здесь?! Что, может, опять моей фамилией хрень какую подписал?!

– Алинка! Слава богу, ожила! – сказал Кот, зачем-то протягивая ей неочищенный апельсин.

 – Врач сказал, что ничего серьезного. Тебя по голове доской огрели, вот ты и потеряла сознание. Но череп не поврежден. Полежишь, и все будет в порядке… Ты им тоже порядком накостыляла. Они, говорят, с трудом до лавочки доползли. Соседи милицию вызвали. Их всех повязали, теперь показания дают.

– Но я все-таки из-за тебя страдаю?! – попыталась добраться до истины Алина.

– Ну, можно считать и так… – вздохнул Вадик.

– И что ты в этот раз под моей фамилией зафурычил?

– Ну, сама подумай, дом исторический, а у владельца даже охранного обязательства нет.

Он там, видишь ли, ресторан открыл. Сама подумай, жар, пар, а наше наследие спасать надо…

– Спасатель, блин! – перебила его Алина.

С Вадиком они дружили еще с тех времен, как жили на одной лестничной площадке. Вадик, в отличие от Алины, которая привыкла во всем полагаться на себя, был юношей амбициозным, но трусливым.