Слепой. Обратной дороги нет

К счастью, желающих выехать из Москвы на ночь глядя, да еще в такую погоду, было совсем мало, и Юрий вырвался на Кольцевую, ни разу не угодив в пробку. Он гнал машину так быстро, как это позволяли дорожные условия, предвкушая скорую встречу с боевым товарищем. Конечно, Слободан прибывает в Москву как официальное лицо и наверняка будет сильно занят, однако не может такого быть, чтобы он не выкроил вечерок для старого друга! Зная Драговича, Юрий мог предположить, что в чемодане у него почти наверняка припасена литровая бутылочка «сербской лютой» – чистой, как слеза, пятидесятиградусной водки, которую можно пить литрами, почти не пьянея, и которая зато в полный голос заявляет о себе наутро.

Да как заявляет!..

И лежит эта заветная бутылочка в углу чемодана, конечно же, не для какого-нибудь чинуши из общества какой-то там дружбы, а для настоящего, проверенного огнем и кровью друга – для Юрия Алехина, и ни для кого больше. И выпита она будет не в дорогом кабаке, не под стук столовых приборов, рев ресторанной музыки и бессмысленные заверения в вечной дружбе двух братских народов, а с глазу на глаз, в полутемной прокуренной кухне, под задушевный разговор о том, что дорого обоим – так дорого, что дороже этого нет ничего на всем белом свете…

Алехин представил себе этот разговор и будто наяву услышал полузабытые звуки сербской речи, которая только поначалу кажется непонятной, а когда к ней чуть попривыкнешь, становится почти неотличимой от родного русского языка.

Они и пишут-то почти по-русски, кириллицей, только вот в последнее время зачем-то выдумали писать то же самое латинскими буквами – повторяют, значит, для особо тупых приверженцев западного образа жизни…

В аэропорту он втиснул машину на вечно переполненную, покрытую перемолотым колесами грязным снегом стоянку, запер дверь и поспешил в зал ожидания.

Здесь он узнал, что чартерный рейс из Черногории прибывает по расписанию, благо погода стояла хоть и морозная, но ясная и безветренная, как по заказу. Это означало, что он вполне успеет перекинуться со Слободаном парой слов, дать ему свой новый адрес и номер телефона и условиться о встрече, а потом вернуться в казино за добрых полчаса до истечения установленного Гаврилычем срока.

Встречающие из общества российско-сербской дружбы были тут как тут – два мордатых мужика, с виду стопроцентные зажравшиеся чинуши, и толстая некрасивая тетка в очках – такая же чинуша, как ее коллеги, разве что не в штанах, а в юбке.