Океанский патруль. Книга первая. Аскольдовцы. Том 1

 – Рана оказалась ерундовой, и я уже был в море… Сейчас в море так хорошо, так хорошо, Иринушка! Вах…

Офицер говорил скороговоркой, с сильно заметным кавказским акцентом.

– Ну как же здоров, если еще хромаешь! – возразила Ирина, беря его под руку. – Кстати, ты чего же скромничаешь? – Она бесцеремонно распахнула на его груди куртку, показала пальцем на один из орденов. – Этот? – спросила она.

– Да, – кивнул он, – этот. Только вчера получил.

– Ну поздравляю. – Рябинина дружески чмокнула его в щеку и со смехом фыркнула: – Боже мой, как ты надушен, словно девчонка!

– Я люблю приятные запахи, – смутился офицер.

Этот офицер, командир «морского охотника № 216», которого звали Вахтангом Беридзе, был давнишним другом семейства Рябининых. Дружба их началась еще до войны, когда в одном из рейсов на «Аскольде» отравились консервами несколько матросов; это случилось вдали от берегов, и «охотник» Вахтанг Беридзе на полных оборотах прилетел на помощь рыбакам, – именно с тех пор офицер и стал своим человеком в семье капитана.

Бережно поддерживая женщину за локоть, Вахтанг Беридзе с увлечением рассказывал:

– Знаешь, в госпитале была такая тощища, что я от безделья, кажется, опять влюбился. Но опять не везет – она не знала, что я встречусь ей в жизни, и уже успела выйти замуж. И муж у нее – такой сопливый мальчишка. Сержант-механик с аэродрома. Я перед ним как «витязь в тигровой шкуре»…

– Вахтанг! – смеялась Ирина. – Ты влюбляешься во всех. Ради бога, не влюбись в меня.

– В тебя я тоже был влюблен, но – тайно.

Ты об этом, Иринушка, даже не догадывалась… И вот, знаешь, – продолжал Беридзе, – от скуки я снова накинулся на английский язык. Все время штудировал одну книжку. Поверишь – даже без словаря…

Они уже подходили к дому, и он заговорил поспешно:

– Эта книга о парусном искусстве… Когда-то, очень и очень давно, человек впервые укрепил над своим челноком камышовую подстилку, а может быть, шкуру убитого им зверя. Челн двинулся быстрее, и дикарь, наверное, закричал от радости.

Вот так-то, Иринушка, родилось в этом мире парусное ремесло. Вечная борьба со стихией рождала сильных и смелых людей. Очень много их погибало, но на смену им шли другие – такие же отчаянные и злые. В море всегда человеку было лучше, нежели на берегу. И вот наступил век паруса – золотой век паруса. Ты представляешь, Иринушка, кусок грубой заштопанной материи – и вот эта тряпка двигает корабли, торговлю, цивилизацию…

– Ты романтик, – остановила его Рябинина.