Слепой. Танковая атака

Кому есть дело до этого недостроенного бетонного сарая?! Конечно, хорошо, что это именно сарай, а не фабрика по производству оружейного плутония; бесспорно, отрицательный результат – тоже результат, но стоило ли ради него погибать? Подумаешь, стратегически важный объект – бетонная нора, где жирная латиноамериканская крыса рассчитывает отсидеться, когда дядюшка Сэм, устав возиться с Ираком и Афганистаном, пришлет свои бомбардировщики сюда!

И потом: какая разница, что здесь, если Конгресс США все равно этого не узнает? То есть, со временем, конечно, узнает, но не от Тэда Камински, а от кого-то другого – увы, увы…

Подъем стал более пологим, и, посмотрев вперед поверх плеча конвоира, сержант увидел вмурованное в скалу массивное стальное крепление троса.

Рядом на камешке, укрывшись от палящего солнца в подвижной тени маскировочной сети, расположился часовой в расстегнутой до пупа рубахе защитного цвета, заляпанных чем-то линялых шортах и широкополой панаме. В зубах у него дымилась самокрутка, на смуглой небритой физиономии застыло выражение ленивой скуки. На стволе торчком прислоненного к камню АК-47 сидела, сложив яркие крылышки, крупная, каких встретишь только в тропиках, бабочка. Идиллическую картину дополняла большая оплетенная фляга, лежащая у часового на коленях.

Передний конвоир приблизился к часовому и о чем-то бойко заговорил с ним по-испански, по ходу разговора непринужденно завладев флягой и сделав несколько богатырских глотков из горлышка. Мутноватая жидкость струйками потекла по подбородку и закапала на грудь, оставляя на оливково-зеленой ткани пропотевшей насквозь солдатской рубахи темные влажные пятна, в воздухе отчетливо запахло брагой.

Второй конвоир, вынув из кожаной петли на поясе тяжелое мачете, одним точным движением перерезал веревки, что стягивали за спиной запястья пленника.

– Покури, гринго, – на ломаном английском обратился он к Камински, протягивая ему самодельную сигарету. – Кури не спеша, наслаждайся каждой затяжкой: это твоя последняя сигарета, следующую ты выкуришь уже в аду.

– Я оставлю тебе пару затяжек, – аккуратно, чтобы не просыпать табак, вставляя самокрутку в уголок разбитого, покрывшегося черной коркой свернувшейся крови рта, пообещал Камински. – Поверь, когда ты туда явишься, я буду поджидать тебя прямо у входа.

– Смотри, не обожги пальцы, – предупредил конвоир. – Ждать придется долго, за это время успеет истлеть не одна сигарета!

Посмеиваясь, он высек огонь и поднес пленнику бензиновую зажигалку.