Слепой. Танковая атака

На деле все могло оказаться намного проще или, наоборот, сложнее, и, ничего не зная наверняка, не имея никакой возможности прояснить положение, Игорь Вадимович решил до поры точно следовать полученным инструкциям: отдыхать, оставаясь при этом под рукой у начальства и пребывая в полной готовности по первому звонку явиться и предстать пред светлые очи.

Конечно, настоящим, полноценным отдыхом такое времяпрепровождение в подвешенном состоянии не назовешь. Беспокойство не проходило, то усиливаясь, то ослабевая до приемлемого уровня; нечего и говорить, что за выпусками новостей Игорь Вадимович следил с повышенным вниманием, и сообщение о гибели Ромашина от него не ускользнуло.

Кто угодно сказал бы, причем с полной уверенностью, что нелепое и трагическое происшествие на Московской кольцевой автодороге не имеет и не может иметь никакого отношения к дипломатии и международным отношениям. Кто угодно, кроме Игоря Вадимовича Чернышева; пока не зная этого наверняка, он не без оснований подозревал, что имеет, причем самое прямое и непосредственное.

К счастью, у него имелся способ это проверить.

Однокашник Игоря Вадимовича по элитной московской спецшколе с углубленным изучением иностранных языков за годы, прошедшие с тех пор, как прозвенел последний школьный звонок, недурно продвинулся по линии МВД и к моменту описываемых событий ходил уже в генерал-майорах.

Отыскав в старой записной книжке телефонный номер, Чернышев созвонился с ним и попросил по старой дружбе оказать небольшую услугу. О смерти Ромашина он узнал из утреннего выпуска новостей, старому приятелю позвонил сразу же и уже к двум часам пополудни имел на руках то, о чем просил – список жертв несчастных случаев, произошедших в Москве за последний месяц.

Вовремя сообразив, что, коль скоро речь идет не о деревне в пять дворов, а о Москве, данный документ может оказаться размером с телефонный справочник, он попросил включить в него только фамилии на буквы «3» и «К».

Фамилии на «Р» его не интересовали – с Ромашиным все и так было сравнительно ясно.

Однокашник, по всему видать, не зря дослужился до генерала и не стал ничего уточнять по телефону. Но при личной встрече, передавая список (к слову, не такой уж и длинный), все же не преминул спросить, в чем тут фокус.