Слепой. Танковая атака

Неожиданно, не к месту и не ко времени, вспомнился недавно просмотренный по телевизору сюжет, касавшийся обстоятельств гибели легендарного советского летчика Валерия Чкалова. Среди мрачных легенд и версий, окружающих это трагическое событие, пронырливые тележурналисты раскопали историю о коробке ружейных патронов, якобы присланной Чкалову в подарок незадолго до смерти. Заядлый охотник, Валерий Павлович не успел воспользоваться подарком – погиб во время испытательного полета на Тушинском аэродроме. Семья передала ставшие ненужными патроны какому-то родственнику, тоже баловавшемуся охотой.

При первом же выстреле дробовик дал осечку, а когда стрелок переломил ружье, чтобы заменить негодный патрон, тот неожиданно бабахнул, и выброшенная из ничем не запертого канала ствола гильза просвистела в сантиметре от лица охотника.

Позднее выяснилось (а может, то было просто предположение), что все патроны снабжены замедлителями, дающими небольшую паузу между ударом по капсюлю и воспламенением порохового заряда.

Вдова погибшего героя отправила оставшиеся боеприпасы лично Лаврентию Берии, приложив к ним письмо соответствующего содержания, но ответа, естественно, так и не дождалась.

Нащупывая на поясе патронташ, Леонид Иванович успел подивиться причудам своего сознания, которое в самый неподходящий момент подсунуло ему эту сомнительную байку. Да хоть бы и не байку, а чистую правду – он-то здесь при чем? Эти патроны ему никто не дарил, он снаряжал их собственными руками и, видимо, ухитрился проморгать парочку негодных, бракованных капсюлей.

Или порох подмок… Но когда, как?!

Ответа на этот вопрос Леонид Иванович не получил – видимо, было не суждено. В полном соответствии с каноническим текстом только что вспомнившейся ему легенды патрон в правом стволе неожиданно выпалил сразу в обе стороны. Снабженная придающим продольное вращение хвостовиком свинцовая пуля, взметнув фонтан снега, ушла в сугроб, а латунная гильза – архаичная, довольно дорогая по сравнению с такими же изделиями из картона и пластмассы, но зато пригодная для многократного использования, – оставляя за собой тающий дымный след, ракетой просвистела у самого лица, едва не задев щеку.

Зарецкий инстинктивно отдернул голову, и в это мгновение прозвучал второй выстрел. Рефлекторное движение оказалось роковым: выброшенная мощной струей пороховых газов гильза, которая, не будь его, могла попасть куда угодно или вообще никуда, ударила аккурат в яблочко.