Слепой. Тайна Леонардо

Скоро на дело, а вы как дети малые…

– Кстати, о деле, – продолжая пялиться в экран ноутбука и щелкать мышкой, рассеянно проговорил Клава. – Куда подевался Сека? Где он, наш герой? Наш, не побоюсь этого слова, Вильгельм Телль…

Кот крякнул, поставил на пол у стены свои пакеты и вынул из кармана дорогого кашемирового пальто пачку «Данхилл».

– Об этом я и говорю, – сказал он раздраженно. – Сека выбыл.

Все повернулись к нему, включая все еще нянчившего свой персональный омлет Бека и даже Клаву, который ради такого случая на время оставил в покое компьютер.

– Вот так штука, – сказал своим дребезжащим голоском Короткий и запрыгнул на стол, где и уселся, болтая ногами в сильно поношенных белых кроссовках.

Гаркуша снова поразился тому, как ловко у этого коротышки получаются такие вещи. Край стола приходился ему вровень с грудью, и сесть на стол для него было все равно что нормальному человеку на забор. Гаркуша представил себя на месте Короткого и усомнился в своей способности проделать подобный трюк.

– Что случилось? – спросил он.

Кот порывистым движением вынул из кармана золоченую зажигалку и принялся раздраженно вертеть колесико. Было невооруженным глазом видно, что он зол, как черт, и едва сдерживается.

– Этот кретин, – сказал Кот, закурив наконец сигарету, – получил в рыло и теперь валяется в больнице. Верхняя челюсть пополам, нос вдребезги, говорить не может, ничего не может… – Он глубоко, нервно затянулся. – Я говорил с врачом.

Этот Айболит даже приблизительно не может сказать, когда у него все срастется. Нужна челюстная операция, нужно собирать по кускам нос… Вдобавок ко всему у него еще и сильное сотрясение мозга. Учитывая армейскую контузию, это может кончиться чем угодно, вплоть до полного идиотизма. Короче, про Секу можно забыть, ясно?

– Ничего себе, – сказал Клава. – Интересно, кто его так отделал?

– Отделал – не то слово, – проворчал Кот, опускаясь в кресло-качалку, где до этого сидел Бек.

 – Если верить врачу, его ударили всего один раз, причем голой рукой… А кто… Откуда мне знать? Он же не говорит ни черта, валяется без сознания, как бревно, вместо морды сплошные бинты…

Клава присвистнул.

– А вот это мне уже совсем не нравится, – сказал он, поправляя очки. – Это странно, а значит – опасно…

– Не знаю, – проворчал Кот, дымя сигаретой. – Не вижу ничего странного. Он же спецназовец, их таким вещам обучают.