Реквием каравану PQ-17

Сигнальщики писали союзникам: «Дотащим… дотянем… доверьте спасение крейсера нам!»

Но англичане молчали. Они упорно молчали.

…

Командующий Северным флотом вице-адмирал Арсений Григорьевич Головко, опытный флотоводец, человек высокой культуры, большой знаток русской поэзии, переживал сейчас трудные дни в своей жизни. Арсению Григорьевичу приходилось не только «вести войну» на гигантских просторах океана, но еще и быть дипломатом в постоянных сношениях с союзниками…

После прорыва германской эскадры через Ла-Манш обстановка на полярном театре заметно усложнилась, и в ближайшее время можно было ожидать самого худшего.

Еще тогда, в феврале, Головко не раз спрашивал у британской миссии – как могло случиться, что линкоры противника вырвались из Бреста, но в ответ офицеры Home Fleet’а, приходящие в Полярное на своих кораблях, стыдливо отводили глаза: им тоже была непонятна оплошность Уайтхолла…

Ночь была бессонной. Вот уже и четыре часа утра. Рассвет.

– Там, – сказал Головко, заслоняя ладонью глаза от яркого света настольной лампы, – там наши эсминцы, наверное, уже добирают в котлы остатки топлива.

Передайте через оперативников, чтобы они возвращались. Пусть придут на заправку к танкеру «Юкагир», и затем мы снова пошлем их в море…

Метеосводки – ой-ой-ой! В море корабли бьет на волне. Видимость – хуже не придумаешь. Но тянуть «Эдинбург» до базы необходимо, ибо груз – ответственнейший груз – покоится сейчас в отсеках этого крейсера. Начальник британской военно-морской миссии, контр-адмирал Беван, тоже провел эту ночь на ногах.

Война вытащила его с фермы, где он разводил кур, война сделала его морским атташе при Северном флоте. Старый моряк и честный человек, Беван тяжело переживал общие союзные неудачи.

Между двумя адмиралами, советским и британским, установились нормальные деловые отношения. Сейчас, когда в море погибал «Эдинбург», им говорить не хотелось…

Головко очень деликатно лишь напомнил Бевану:

– Крейсер, если не считать развороченной кормы, остался боеспособен.

Он еще может постоять за себя!

Но доклад с моря был неутешителен: 740 матросов покинули «Эдинбург», перейдя на палубы кораблей охранения. Беда пришла очень скоро: три гитлеровских эсминца под командой опытного вояки Шульце-Хинрикса, появясь внезапно, дерзко вышли в атаку. Англичане пытались спастись за дымовой завесой, но сильный ветер тут же разорвал ее в клочки. Шульце-Хинрикс в упор расстрелял крейсер торпедами.