Слепой. Смерть в подземке

Вокруг стеной стояла рано сгустившаяся темнота, по контрасту с сиянием мощных ламп казавшаяся непроницаемо-плотной, как тяжелый бархатный занавес, расшитый множеством блесток: неровными цепочками освещенных окон, яркими точками фонарей и слепящими, движущимися пятнами света автомобильных фар.

– Я не привык бегать от врага, – продолжая начатый разговор, упрямо произнес Дугоев. – Врага надо встречать лицом к лицу, с гордо поднятой головой!

– Это если враг такой же чудило, как ты, – слегка остудил воинственный пыл гордого кавказца повидавший виды тренер, – и захочет встретиться с тобой лицом к лицу.

Если б было так, вы бы уже давным-давно разобрались, кто из вас круче: он не стал бы доставать тебя звонками и электронными посланиями, а просто подошел бы и дал в табло. Он тебе, ты ему, и разошлись бы полюбовно: один на больничную койку, другой на нары… Ладно, тут ничего не попишешь, придется разбираться. Я поговорю с нужными людьми, а ты перестань забивать себе голову ерундой и сосредоточься на тренировках. У тебя квалификационные бои на носу, тебе некогда на телефонных хулиганов злиться. Ты меня понял? Услышал?

– Конечно, Ник-Ник, уважаемый, – рассеянно, не то думая о чем-то своем, не то к чему-то прислушиваясь, откликнулся кавказец. – Все слышал, все понял, не буду злиться, буду работать, клянусь! Мы этого техасца сделаем, отвечаю! Вылечится – поедет обратно в свои прерии коров пасти. Что еще делать инвалиду на пенсии?

– Ну-ну, – одобрительно, но с легким оттенком сомнения произнес тренер, и в эту секунду из-за угла с ревом выскочила и, пронзительно взвизгнув покрышками, остановилась напротив крыльца белая «шестерка».

– Вот, пожалуйста: самый натуральный псих, – убежденно прокомментировал свойственную водителю данного транспортного средства манеру езды Ник-Ник. – И кто таким права выдает?

Пока он говорил, тонированное заднее окно пожилого «жигуленка» открылось, из погруженного в темноту салона высунулась рука, в которой блеснул вороненым металлом какой-то продолговатый предмет.

Сверкнула короткая оранжевая вспышка, хлестко ударил выстрел, и поляризованное дверное стекло за их спинами с ужасающим грохотом и звоном разлетелось на куски.

Стоявшие на крыльце инстинктивно присели; пистолет выстрелил снова, пуля разбила одну из вмонтированных в бетонный козырек крыльца галогенных ламп, осыпав их головы мелкой стеклянной трухой, и «шестерка», дико взревев слабосильным изношенным двигателем, сорвалась с места.