Слово и дело. Книга первая. Царица престрашного зраку. Том 2

Персия – сердцевина всех путей с Запада на Восток; здесь еще в древности пролегли дороги для купцов, полководцев и разбойников. Хлеб войскам шаха Тахмаспа пекли до сих пор в печах, строенных когда-то для железных легионов Александра Македонского.

– У шумного водоема, – вздыхал Тахмасп, – всегда разбивается много драгоценных кувшинов… Да будет воля аллаха!

Вот тогда-то и пришел к шаху страшный разбойник по имени Надир (что значит – Раб Чудес) и сказал своему шаху:

– Светлый шах, зачем искать дохлого осла, чтобы снять с него подковы? Лягушку все равно не научишь читать стихи, а я и моя славная шайка давно готовы к твоим услугам…

– Не спеши на минарет раньше муллы, – отвечал ему шах.

 – Я уже давно, Раб Чудес, мечтаю отрубить тебе голову.

– О, мой повелитель! – захохотал разбойник Надир. – Рубить голову можно тому, у кого шайка меньше твоей армии, шах. У меня же шайка давным-давно намного больше твоей армии, шах.

– Я потушил огонь гнева в сердце моем и не стану более играть золою прежней обиды.

Забудем прошлое, мой Раб Чудес…

Надир встал во главе персидской армии, разбив войска афганские, которые считались непобедимыми. Надир освободил Хоросан, вернул шаху Астербад и Мазандаран, а народ приветствовал Надира и помогал ему в этой борьбе. Ибо эта борьба была борьбой освободительной, борьбой справедливой… За воинские доблести шах Тахмасп дал Надиру новое имя – Тахмасп-кули-хан (что значит хан-раб самого Тахмаспа).

И стал шах завидовать разбойнику. Решил он сам, без помощи Надира, победить турок, но был разбит и подписал унизительный мир. Персия уступала туркам Тифлис, Ереван, Шемаху, всю Грузию и Армению до светлого журчащего Аракса… И турки сказали шаху Тахмаспу:

– Видишь ли ты эту веревку, свитую из нежных шелковинок? Вот этой шелковой петлей от нашего султана Ахмеда (да продлит аллах его дни!) мы тебя, шах, удавим, как кошку, если ты не станешь отныне изгонять русские войска с Гиляни…

Продвижение турок задержал опять-таки доблестный разбойник Надир – и победитель снова предстал перед своим шахом.

– Всякая шкура, – сказал он, – все равно, рано или поздно, попадет в дубильню… Где же награда для меня, шах?

Шах Тахмасп отдал Надиру четыре лучшие области Персии.

– Бери, – отвечал, – с Хоросаном вместе… Что делать! Лучший виноград всегда достается шакалу.

– Ты – как мельница, шах! – поклонился ему Надир.