Ступай и не греши

………………………………………………………………………………………

Утром она навестила Кандинского в его конторе и сразу, уронив голову на стол, начала громко плакать.

– Деточка, что с тобою? – испугался Кандинский.

– Не знаю.

– Ты… влюблена?

– Наверное.

– Так это же очень хорошо. Скажи, кто он?

– Довнар-Запольский. Студент. Математик.

– Поздравляю, – разволновался Вася-Вася, со старческой нежностью погладив ее по руке, так соблазнительно откинутой поверх стопки бумаг с колонками дебетов и кредитов его конторы.

 – Я ведь когда-то знавал и батюшку этого студента. Вполне порядочная и культурная семья. Впрочем, покойный всегда был под каблуком своей ненаглядной, это уж правда… Скажи, деточка, ты ни в чем не нуждаешься?

– Нет. Спасибо.

– Но ты не забывай своего старого пупсика. Я совсем не желаю, чтобы ты, моя прелесть, в чем-то себе отказывала. Все-таки объясни, ради чего ты сегодня ко мне пожаловала?

Ольга Палем откинула голову, вытерла слезы.

– Просто так. У меня же, Василий Василич, никого больше нет.

Я одинока, как бродячая собака… Наверное, помешала вам, да?

– Если говорить честно, то – да! Я так занят, так много дел. Впрочем, – засуетился Кандинский, – мой «штейгер» стоит у подъезда, Илья сегодня трезв, аки херувим, и он отвезет тебя хоть на край света…

Ворохи желтых листьев вихрились в воздухе, все вокруг было так красиво и замечательно, так легко ей дышалось, когда, опустив вуаль со шляпы, Ольга Палем – барыней! – катила по Ланжероновской, а потом рысак вынес ее прямо на Дворянскую и замер на углу Херсонской – возле здания Новороссийского (иначе Одесского) университета.

Ольга велела кучеру обождать, но из коляски богатого «штейгера» не вышла и осталась сидеть, широко раскинув руки по краям дивана. Желтые листья кружились долго…

– Чего ждем-то? – спросил Илья, просморкавшись.

– Судьбы.

– А-а-а… эта штука пользительная. Особливо ежели кому повезет. Я судьбу знаю. Такая стерва – не приведи бог!

– Ах, Илья, Илья, – рассмеялась Ольга Палем, наслаждаясь ожиданием.

 – Видел ли ты хоть разочек в жизни счастливого человека?

Илья радостно хохотнул ей в ответ:

– Да я тока вчерась был им! Опосля свары с женкою она мне сразу два шкалика на стол выкатила и говорит: «Чтоб ты треснул, зараза худая, и когдась ты лопнешь?» Ну я, вестимо дело, чекалдыкнул и такой стал счастливый. Даже запел.

– Вот и мне, Илья, сегодня хочется петь…

Она дождалась.