Слепой. Тост за победу

«Ни хрена себе!» – подумал Шрулик. Таких денег за один раз он еще никогда не отгребал. Обычно гонорары были раза в три меньше.

– Но будешь бухой, тогда и штуки не получишь, понял, да? – продолжил Ося.

– Не боись, шеф, протрезвею, – бодро ответил Шрулик.

– Ну и лады. Все, иди спать.

Шрулик тут же воспользовался его советом и отправился в свою берлогу. Даже взял мотор за последние бабки – в преддверии такого выгодного дельца можно было не экономить.

* * *

– Груз уже в пути, – сказал усатый водитель «Лады», повернувшись к собеседнику.

К тому времени машина черепашьим ходом выползла на Кутузовский проспект. И тут же стала, упершись в очередную пробку.

– Кто займется его отправкой по морю? – спросил Кистофф со своим ужасным акцентом.

– Вопрос уже улажен, не волнуйтесь.

– Нет, я есть волноваться! Я же вам сказать: нам эти… intercessors не нужны.

– Посредников и не будет. То есть их не будет уже этой ночью. Сразу после выполнения работы.

«Ну и мудак!» – подумал про себя водитель.

Он ведь прекрасно знает, что партия товара весит полторы тонны. И для того, чтобы быстро погрузить ее на катер, нужны не две руки, а как минимум шесть. А если не вписаться в полчаса, то есть риск нарваться на пограничный патруль. Да и катер тоже надо найти в порту, и желательно местный. Иначе вся конспирация – в трубу.

Обо всем этом американскому партнеру было известно. Во всяком случае, должно было быть. Но, тем не менее, он продолжал тупить.

– Кто есть этот люди? – настаивал Джон.

 – Мне нужно понять.

– Мы связались с местными контрабандистами. Контрабанда, понимаете? Люди возят по морю мелкие партии товара, им предложили деньги, и они согласились нам помочь.

– И они знать, что будут везти?

– Конечно же, нет! – усач успокаивал его как ребенка. – Им и дела никакого нет до этого. Они получат деньги… а потом еще и пулю. Так, для профилактики.

– Что есть профилактика?

– Ну, на всякий случай. Агент уберет их, сразу после того как закончится погрузка.

И сам поведет катер.

Американец призадумался. Для того чтобы осмыслить сказанное, ему потребовалось минут пять. За это время машина вырвалась, наконец, из пробки, доехала почти до окраины Москвы и свернула на развязку.

– Это есть плохо! – наконец изрек Кистофф. – Murder, убийство, есть расследование. Полиция будет иметь интерес к тому, что было. Это есть плохо и нечисто!

– Вы знаете такое слово – «глухарь»? – спросил водитель.