Слепой. Тропою белого дьявола

– Не делай глупостей, Вазир! – закричал русский, догадавшийся о том, что будет дальше.

– Алла акбар, – сообщил ему бен Галаби и перебросил тумблер.

Два килограмма пластиковой взрывчатки мгновенно превратили мощный пикап в груду яростно пылающих обломков. Взрывная волна опрокинула русского, успевшего только присесть на корточки и закрыть голову руками, и отшвырнула прочь, как клочок бумаги. Он чувствительно приложился всем телом к чему-то твердому и плоскому, а в следующее мгновение в стену над ним с грохотом и лязгом ударилась охваченная пламенем автомобильная дверца.

Миротворец успел выбросить перед собой ногу и оттолкнуть подошвой американского армейского ботинка тяжелое пылающее железо, после чего потерял сознание.

Очнулся он довольно быстро и сразу же сел, выставив перед собой пистолет. Впрочем, вокруг по-прежнему стояла тишина. В неглубокой воронке догорали покореженные останки пикапа. Ощупав себя и убедившись, что серьезных повреждений нет, миротворец с трудом поднялся на ноги.

– Я же говорю – дурак-дураком, – сказал он, глядя на дымящуюся воронку.

С чувством плюнул и побрел в дом: надо было найти фляжку, потому что внутри все пересохло и, казалось, растрескалось от жажды.

Глава 4

Поезд, составленный из порожних товарных вагонов и цистерн, стоял на запасных путях узловой станции. Черный бархат ставропольской ночи был лишь кое-где проколот огнями далеких фонарей и тлеющими красными угольками бессонных семафоров; откуда-то издалека доносились лязг буферов, свистки маневровых тепловозов и неразборчивое бормотание репродукторов, дававших указания сцепщикам.

Был глухой предрассветный час, когда все, кто может себе это позволить, спят каменным беспробудным сном, а те, кому по долгу службы приходится бодрствовать, утрачивают связь с реальностью и отличаются от спящих лишь тем, что продолжают двигаться и говорить.

На разгрузочной площадке, корявый бетон которой был припорошен цементом, песком и угольной пылью, присыпан щебнем и осколками битого кирпича – словом, запятнан следами всех грузов, побывавших тут, – стояли три большегрузных тентованных трейлера, которым, учитывая специфику данного места, здесь, казалось бы, было совершенно нечего делать.

Установленные на решетчатых фермах мостового подъемного крана прожекторы заливали площадку беспощадным режущим светом; по периметру площадки, за гранью светового круга, через равные промежутки стояли вооруженные автоматами люди в армейском камуфляже без знаков различия.