Слепой. Выстрелы в темноте

Освобождение было вполне реальным – их никто не минировал, как поступают со своими жертвами чеченские боевики. Никто не держал их денно и нощно под дулом пистолета.

Слова для оправдания, конечно, найдутся. Но все равно останешься виноватым. Еще в детстве Никита был строг к младшему брату, нередко его «воспитывал».

Родные братья часто противоположны по характеру. Никита всегда был цепок, деловит, рационален. Имел врожденный талант руководить людьми, подчинять их своим интересам. Андрей, напротив, никогда не имел четкого жизненного плана, не рвался никем управлять.

В ранней молодости он прошел через множество увлечений. Фотографировал знакомых девушек, стараясь добиться необычной светотени. Самостоятельно учился играть на трубе. Посещал боксерские бои и написал несколько обзоров для спортивного издания.

Неизвестно, как бы сложилась его судьба, если бы брат не взял его в администрацию компании, не сделал своим замом. Никита нуждался в доверенном человеке, лояльном на все сто. Надежность в бизнесе жены и друзей преувеличивать не стоит.

Своим до конца может быть только тот, кто связан с тобой кровными узами.

Никита ни разу не пожалел, что сделал младшего брата директором по маркетингу. Андрей не влезал в авантюры, проявлял инициативу ровно в той мере, в какой следовало. Бизнес никогда не был его страстью, как фотография или бокс, поэтому в рамках служебной деятельности его не заносило ни вправо, ни влево.

Сам Андрей тоже не жалел, что выбрал именно эту стезю. Он отдавал себе отчет, что не добился бы больших успехов ни в фотографии, ни в спортивной журналистике, не стал бы новым Луи Армстронгом…

Позвонил Девятаев.

Сообщил, что они с Крупениным опросили всех, кого могли, – жильцов двух домов, продавщиц в ларьках. Несколько человек вспомнили таксиста и его машину, но ни один из них не видел, как внутрь совался кто-то другой.

– Твои выводы?

– Пятьдесят на пятьдесят. Может, он правду говорит, может, что-то знает.

«Пятьдесят на пятьдесят, – недовольно подумал Андрей.

 – Тебе платят деньги не ради таких заключений».

Вспоминая перепуганного таксиста, Абросимов-младший склонялся к мысли, что тот не виноват. Но еще отчетливее он чувствовал груз ответственности. Нет за спиной Никиты, чтобы помочь, подсказать, разложить все по полочкам. Никто не компенсирует его, Андрея, природную мягкость. Поэтому надо действовать жестче.

– Тогда продолжай. Сомнений быть не должно. Только без перегибов.

Оба понимали, что это означает.