ГКЧП: Следствием установлено

Переворот слева, но уже в режиме террора по отношению к коммунистам и высшим эшелонам государственного управления.

2. Резкий крен вправо. Обвинение существующего постгорбачевского руководства в содействии Горбачеву. Обострение борьбы за власть с постепенным переходом ее к силам ортодоксальноправой ориентации.

3. Политика бездействия. Новых мер не происходит. Идет запаздывание по всем остальным компонентам. Шок чрезвычайного положения проходит. Идет осознание того, что все это не всерьез. Одновременно психологическая атака Запада.

Средства массовой информации оказываются неспособными вести активную политику. Образ ситуации формируется нашими противниками. Режим гниения продолжается и углубляется. Срок сброса – до шести месяцев.

4. Жесткий инициативный курс. Пакеты мер, следующие друг за другом с периодом в несколько недель. Ощущение социального облегчения. Внятное и «несуконное» объяснение с народом. Последний сценарий требует:

первая позиция – заявление об уровне контрастности курса и его преемственности;

вторая позиция – обеспечение максимальной легитимности.

Резкое ускорение срока сбора законодательных органов;

<…> четвертая позиция – экономика и образ новых радикальных реформ. Цены. Образ будущего. Тупиковость политики предшествующего периода;

<…> шестая позиция – новое в КПСС. В течение месяца это станет вопросом чрезвычайной важности;

<…> девятая позиция – криминалитет, вопросы борьбы с преступностью как политика;

десятая позиция- государство, его перспективы и формы устройства.

Строго говоря, ничего предосудительного в составлении подобного рода документов не было. Союзное законодательство предусматривало введение ЧП. И разговор о возможном переходе к управлению страной в режиме ЧП не один раз обсуждался на разных уровнях, в том числе и на президентском. И странно было бы, если это не делалось в стране, находящейся в тисках экономических и межнациональных противоречий. Документы по «чрезвычайке» готовились в КГБ и раньше.

Жижин, к примеру, в начале года уже сочинял подобные записки. Чтобы не изобретать велосипед дважды, прежние наработки, по общему согласию аналитиков, были положены в основу отчетных бумаг. Эксклюзивный характер имела лишь одна небольшая четырехстраничная записка о целесообразности введения ЧП в канун подписания Союзного договора.

По признанию самого Крючкова, выводы аналитиков были «сдержанны», они считали, что вопрос ЧП «требовал дополнительной проработки».