Беспризорники России

У них убили мать, остались одни – ничего. Он бы умер от горя, от слёз, а они даже не плачут. Его мать приняла их, пытается что-то сделать, чем-то накормить, дать дельный совет. Они прячутся во время обстрела в погребе, а когда можно, спать уходят в свою квартиру. Он слышал, как Ванёк упрекал Кольку за то, что тот захотел вернуться сюда. В прошлый раз была возможность остаться у наших.

– Они бы нас отправили в детский дом для сирот, а я не хочу! – возражал Колька.

– Ещё бы посмотрели, а то бы и оставили на Казачьем Посту.

Надо уметь хорошо просить. Мы и патроны подносили бы, топили, картошку чистили, стрелять научились из винтовки метко. Если бы не ты, я сумел бы договориться.

Как только они заметили, что их кто-то слушает, замолчали. Наверное, подумали, что Валерка с Вовкой тоже уйдут к своим: «А что, если они ушли? – от этой мысли на какое-то время малыш остолбенел. – Сейчас, если их нет у нас, спрошу мать. Интересно, как она ответит?» – он направился к сараю. В погребе – ни души.

А на улице повалил снег. Сгущались сумерки. Царила необычная тишина. «Наши наверняка, если они скрывались в овраге, вернулись на Казачий Пост, увели пленных итальяшек. А что они с ними будут делать? Станут допрашивать, будут ли кормить? Или возьмут и расстреляют? Надо спросить у Вовки или матери». На столе горела свеча. Настоящая, из белого стеарина. Ну не совсем из белого, но как-то Вовка нашёл в бывшем разграбленном магазине такую свечу, и дети тогда её съели.

Он, перед тем как есть, сказал:

– Видишь, с одной стороны её подгрызли мыши? Значит, можно есть.

– Они вон и книжки грызут, бумагу и даже тряпки…

– Ни черта ты не понимаешь. Книжки грызут, значит они намазаны клейстером. Клеем, сделанным из муки, а бумагу, тряпки – что-то съестное было завернуто в той бумаге. Если бы понюхать, я бы определил.

– Но свечка эта валялась у мышиной норы под проломленной доской.

– Ну и что?

Вовка откусил с непогрызленного конца и стал жевать.

Валерку тоже мучил голод, но не до такой степени, чтобы есть свечку. Утром мать дала по коржику, дала по дольке свеклы и по стакану воды, в которой варилась эта свекла. Голод донимал, а лучше бы эту свечку отдать матери.

Они почти полностью съели ту свечку. Боль и тяжесть в животе не в счёт. Главное дотерпели до затирухи, которую сумела сварить мать. Нинку мать подкармливала лучше. Очень она боялась, что Нинка умрёт. Они с Вовкой это понимали.