Беспризорники России

Одна эта старуха…

– Вы что это шушукаетесь? – показалась старуха. – Вставайте. Все давно встали.

– У нас нет штанов, – сказал старший.

– Вот ваша одежда на лавке, – Варвара занялась своими делами.

Братья спрыгнули с печки, проскочили к лавке, быстро облачились во всё чистое и сухое.

– До ветру во дворе умываться в сенцах. Меня зовут – бабушка Варвара, – ласково говорила она.

– Знаем, мамашка говорила, – смело сказал Вовка.

Сегодня бабушка Варвара в светлой кофте, волосы зачёсаны на пробор, сухая, высокая и вроде не такая гнутая, как Стёша.

Братья выскочили на улицу. Яркое солнце ослепило, а свежий воздух приятно отдавал дымком, с запахом хвороста. Необычную тишину нарушали чирикающие воробьи в густых, колючих кустах шиповника, – сколько их там возилось! У Валерки ёкнуло сердце охотника. Он полез в карман за рогаткой – нету!.. И тут из-за сарая с охапкой дров выдвинулся Витька, кивнув головой на хатку, крытую потемневшей соломой, сказал:

– До ветру – там.

Малыш с Вовкой переглянулись – все так озабочены, чтобы они не забыли «до ветру». Они по узкой, прочищенной в снегу тропинке пошли «до ветру».

Вовка предложил выбраться на улицу и посмотреть, с какого края вчера попали сюда, а потом спросить: куда делись Нинка и мать?

День только начинался, с крыш свисали длинные искрящиеся сосульки, капли так и сыпали с них. Падая в пробитые в снегу лунки, наполненные прозрачной водой, они как бы щебетали.

Вовка поднял небольшую палку, запустил в сосульки и чуть было не разбил оконное стекло, а в сосульку не попал.

– Хорошо, что не в окно, а то бы получил на орехи, – сказал кто-то у них за спиной.

Дети оглянулись. За ними стоял всё тот же Витька, который носил дрова.

– Эх, вы, дохляки! Всему надо учиться у старших.

Он взял палку, подпрыгнул и сбил с одного маха несколько сосулек. Они разлетелись по сторонам, словно осколки стекла.

– Меня зовут Витька. Я ваш аж троюродный брат. Десятая вода на киселе. Похрустеть захотели, ну, чего ж вы. – Витька поднял кусок отбитой сосульки, отряхнул снег и с хрустом откусил – а скусные, скуснея морковки.

Братья тоже подняли кусочки, тоньше, чем у него, принялись хрумкать.

– Ну вы не очень-то нажимайте, а то околеете.

– А ты не околеешь? – спросил малыш. – То, что ты Витька, мы знали давно. Смотри, Витька, застудишь горло.