Беспризорники России

Многие ходили смотреть, и по городу ходили слухи, что святой, изображённый на иконе, чем-то напоминает Гитлера. Верующие по этому поводу говорили, что с приходом немцев не только убрали священника, но поменяли всех вплоть до сторожей. Службу, которую правит новый поп, верующие не всегда понимают. В церковь продолжают ходить, потому, что у каждого тот бог, которому они всегда молились: «Истинную, православную веру не подменишь. Она в наших сердцах», – заявляли они!

Среди молящихся в одном храме – две группы.

Одна из довоенных, другая – новая, из предателей. А богу что остаётся, он, как поп, одна паства. В таком духе тётя Дуня объясняла матери, когда мать хотела пойти в церковь, поставить свечку Николаю Угоднику за удачную дорогу.

– Мы боженьку не обидели, что забрали у него шнур? – спросил малыш у брата.

– Любишь ты уши греть, когда разговаривают старшие. Бог не затем, чтобы обижаться за каждую чепуху. Ему так некогда, что он не может остановить войну, голод. Ты помнишь бабушку? Она рассказывала, что бог может одним хлебом накормить тысячу человек.

Бабушку Валерка не помнил один рассказ её. Если буханка хлеба во всю такую печь, как у дяди Стеши, на которой они спали, каждому достанется по огромному куску. Он вообразил бога в белом халате, у огромной буханки и – нищие… А он с ножом, не может бог ломтями одаривать. Он каждому отрезает по душистому… И вдруг малыш спросил:

– А что тогда война тоже была?

– Какая ещё война «тогда»? – услышал он голос Вовки.

– Ну, когда бог хлеб нищим раздавал?

– Ты чего это?.. Вон смотри, там машина, – показал брат, – и люди всякие… немцы…

На шахтном дворе у кучи угля стоял грузовик. По короткой эстакаде катилась вагонетка. Человек заталкивал её в круглую штуковину, вагонетка переворачивалась, высыпая уголь в кузов машины.

– Давай в этом разбитом сарае спрячем санки, пойдём на разведку, посмотрим машину, – предложил он.

– Айда. Я спрячу санки, а ты иди, если что, – драпай! – приказал Вовка малышу.

Он сам потащил санки к развалинам сарая, оставляя цепочку следов на снегу, а Валерка пошёл на разведку.

У грузовика никого не было, только наверху работали: «Вот здорово! А то бросают лопатами. Хорошая машина», – он совсем забылся, приблизился к самому грузовику: ни немцев, ни полицаев, можно зайти с другой стороны, набрав мешок – и к оврагу… дальше и бояться нечего».

От угля, высыпанного в кузов машины, шёл пар, тянуло запахом шахты.