Беспризорники России

Глянь со своей стороны, где тот?

Валерка продвинулся к другой дверце и выглянул:

– Он долбит лопатой под колесом и выгребает снег.

– Давай вылезем. Вылезем с твоей стороны. Давай.

– А если бить будут?

– Небось, не убьют. Давай, – подтолкнул он малыша.

Пришлось подчиниться. Он выбрался из кабины. За ним брат.

– Вон овраг, видишь? Как только я доберусь… тогда ты, – и Вовка осторожно, проваливаясь по колено в снег, направился к оврагу, оставляя цепочку следов. Он шёл и оглядывался, приближаясь к зарослям тёмного бурьяна, от которых до оврага рукой подать.

Водитель всё долбил штыковой лопатой, то под одним, то под другим колесом. Так старался, – летело ледяное крошево в раскрасневшееся лицо, он отплёвывался, прибавляя в свои действия негодования.

– Барашка, ни бум-бум, немец похлопывал рукавицей по автомату, ухмылялся.

Чтобы не обходить машину, малыш нагнулся и посмотрел. Ног немца с его стороны не было видно, мешали колёса.

Валерка вернулся в кабину, кинув взгляд, – где брат. Он проходил бурьян, в это время в кабину влез шофёр и стал газовать. Грузовик чуть подался, но тут же его стало разворачивать. Водитель выкрикнул:

– Матка бозка! – выскочил из кабины и, взяв лопату, полез в кузов грузовика.

Тут же сверху полетел под задние колёса уголь. Малыш перелез по сидению, чтобы посмотреть, что делает немец с автоматом. Он курил. Швырнув окурок, немец забрался в кабину и, сильно хлопнув дверцей, что-то сказал.

Появился водитель, и на этот раз грузовик выбрался из кювета, преодолел колдобину, выехал на шоссе. Это было то шоссе, по которому несколько дней назад ребят подвозил мужик на телеге, только присыпанное снегом.

Немец в шлеме посмотрел на Валерку, вытянул шею и заглянул за спину.

– Киндер драпать!.. – процедил он сквозь зубы и больно ткнул малыша под рёбра автоматом. Он что-то сказал водителю. Тот остановился. Немец вылез в кузов, дал очередь из автомата.

Вернулся, ещё раз пнул Валерку. Тот захныкал, а он приказал:

– Ехать! Вперёд ехать…

Поехали. Малыш настолько растерялся, что перестал хныкать. Первая мысль мелькнула, что немцы пугают: «Отъедут ещё и вышвырнут. Не зря этот, который с автоматом, лопотал «катать». А Вовка знает дорогу домой. Пусть они дадут по шее, как следует всыпят, только бы отпустили…»

В кабине потеплело. Они ехали и ехали.