Беспризорники России

Пришлось снимать и встряхивать пальто. В дальнем углу, на верхних нарах, вроде кто-то завозился. И тут же из полумрака показалась курчавая рыжая голова с заспанным лицом. Голова посмотрела большими совиными глазами вниз:

– О, нашего полку прибыло, – сказала она и человек стал выбираться из своего мрачного угла, – откуда, земляк, они тебя выскребли?

Он по-обезьяньи ловко спустился вниз, шагнул к мальчишке.

– Ты это что, нассал? – остановился перед темневшим на полу кругом, – кругами, земляк, писаешь?.

Он был на голову выше Валерки, примерно такого же возраста как Вовка, может быть, немного старше. Малыш молча разглядывал его.

– A-а, вот чего ты придумал! Клопы через мокрое не ползут, – увидев кружку, догадался он. – Земляк, а ты соображаешь, я с тобой буду дружить… Кулибин, Мичурин, Ломоносов!.. – Он ходил вокруг, – профессор, оказывается, с ними можно бороться: нужна вода…

– Они всё равно ползут. Вон посмотри на потолок, – сказал Валерка.

– Ну и пусть там шастают.

Они падают прямо в круг. Вот стань, узнаешь.

Рыжий встал и уставился вверх:

– Смотри-ка, засуетились сволочи, а не падают. Бегают и – всё. Их смущает моя масть. Я ведь тоже рыжий.

– Ты сядь и не смотри на них, а я отойду к двери.

Он опустился в кругу на пол. Малыш отошёл. Ему стало легче. В камере есть живая душа, пацан, который не придирается, не угрожает.

Отошёл к двери.

– Так скучно, – сказал он, – почему нельзя смотреть?

– Они будут падать в глаза, на лицо…

Но пацан посмотрел вверх, и клоп как раз угодил ему в глаз.

– О, сволочь, как тот полицай… – выскочил он из круга, протирая глаз. – От них нет спасения. Я поэтому забрался на самую верхотуру. Там трещина, угол промёрз, и эти «хлопцы» не так донимают. Холода тоже боятся. У меня относительно спокойное место. Морозу бы сюда…

– А ты давно здесь?

– Двое суток.

– Что ж, один сидишь двое суток? Есть они дают?

– Меня сцапали полицаи на базаре и – сюда. Есть дають.

– Да. Звать тебя как? – спросил малыш.

Он не ответил на Валеркин вопрос, а схватился за свою рыжую голову, раскачиваясь, почти завыл:

– Ой, нехорошо это, ой, нехорошо. Зачем им брать кровь на анализ?

– А как тебя звать? – повторил Валерка свой вопрос.

– Борис, а тебя?

– Аристарх, – почему-то скрыл он своё имя.

На этот раз можно бы сказать настоящее имя.

– Ка-ак? – переспросил рыжий.