Легенды старого жилгородка. Художественная литература

Благодаря своей эффективности, то есть взаимовыручке, чувству локтя, эта традиция сохранялась в низовьях Урала вплоть до 90-х годов прошлого века. Сейчас всё больше ловят рыбу в одиночку, да и рыбки-то изрядно поубавилось.

На Урале в 60—80-е, в Жилгородке было немало рыбацких артелей: в районе химпрофилактория, за клубом, в зоне пляжа, и на водозаборе, ну и, конечно, наша дворовая артель. Она располагалась там, где сейчас построен пешеходный мост, соединяющий два микрорайона города – Жилгородок и Авангард.

Мы ловили рыбу осетровых пород, а также сазана, жереха, судака, воблу, леща. Сом, чехонь, тарань, краснопёрка и прочая мелочь в расчёт не бралась, её отпускали.

Осетровые сети ставили в ямах. Во второй половине 60-х и начале 70-х в Жилгородке их было предостаточно, поскольку тони уже за клубом не было. А всё побережье района (кроме пляжной зоны) в 40—60 годы представляло собой некую базу стройматериалов из песка, ракушек, гипсоблоков. Их сюда привозили на огромных баржах и перегружали при помощи плавучих кранов.

Вот, от этих-то плавсредств и образовались позже те самые ямы, служившие надёжным убежищем для многих рыб, а рыбакам для удачного лова.

В нашу артель, кроме меня, входили Алексей Христокьянц (Лякса), Коленька Тынынбаев (Камошка), Вовка Хандохин (Ловрик) и Мишка Филюшкин (Филин)

Но не только рыбалка объединяла нас. Все мы жили в одном дворе, и поэтому наша дружба, наши интересы почти всегда отвечали нашим потребностям. Конечно же, были в ту пору и рыбаки-одиночки, хорошо знающие места лова и легко управляющиеся сами.

Но чтобы поймать осетра или севрюгу – тут без помощи товарищей было не обойтись.

Наши рыбацкие будни начинались ближе к полуночи. Когда совсем темнело и лишь звёзды, и луна становились невольными свидетелями наших ночных бдений, мы выходили на берег. Двое из нас расходились вниз и вверх по Уралу метров на пятьдесят. Это делалось для обзора местности, чтобы в случае опасности, грозящей со стороны рыбинспекторов и ночных облав милиции, не совсем честные рыбаки могли спокойно ретироваться.

Однако я ни в коей мере не могу назвать ни себя, ни моих товарищей отъявленными браконьерами, расхитителями социалистической собственности. Мы ловили рыбу для семьи, угощали рыбой соседей, излишки продавали на рынке (таков, по большому счёту, был жизненный уклад в тогдашнем Гурьеве). Впрочем, иногда до рынка дело не доходило. Рыбу у нас охотно покупали жители Жилгородка.