Неповторимое. Том 2

Уверен, что и в боевых условиях она выполнит свою задачу успешно.

Кстати, прежде чем делать разбор, я позвонил главкому. Доложив об окончании учения, я сказал, что хотел бы знать его мнение и оценку. А он мне в ответ: «А вы как думаете?» Я понял, что даже в этом он меня проверяет. Конечно, я изложил свою позицию, с которой потом выступил и перед офицерами дивизии на разборе. К моей оценке главком отнесся одобрительно и поинтересовался:

– Вы будете делать разбор на Магдебургском полигоне?

– Пожалуй, нет, – ответил я.

 – Полагаю, что учения можно считать законченными, когда все и всё вернется в пункты постоянной дислокации. Да и сам разбор – это важнейший элемент подготовки офицерского состава. Сейчас офицеры устали, поэтому восприятие будет не таким, как хотелось бы. Вот вернутся к себе, отоспятся и на разбор придут со свежей головой. Тогда от него и толк будет.

– А все-таки когда разбор?

– Через трое суток после окончания учения: сутки – для работы на маршрутах к границе и на рубежах; сутки – на возвращение в пункты постоянной дислокации – это более 250 километров и сутки – на подтягивание хвостов и приведение личного состава в порядок.

Главком согласился.

Но когда я в Потсдаме в Доме офицеров дивизии делал разбор учений, внезапно приехал Туронтаев. Заметив мое удивление, пояснил:

– Главком вызвал меня и говорит: «Поезжай – поприсутствуй. Тебе тоже надо изучать кадры». Вот я и приехал. Изучать. – Меня? – спросил я.

 – Разумеется.

Разбор хоть и длился долго, однако получился интересным, так как оказалось много замечательных примеров, характеризующих и части, и дивизию в целом. Отбросив всю шелуху, я по-крупному сделал выводы, дал оценку учениям, а в заключение наградил группу особо отличившихся офицеров.

Учитывая, что на разборе присутствовал начальник штаба Группы, я обратил внимание на подготовку не только командиров и войск, но и штабов. Поблагодарил штаб руководства, офицеров Управления и штаба Группы, которые вместе с главкомом оказывали нам помощь.

Когда все закончилось и мы с Владимиром Владимировичем Туронтаевым уже спокойно пили чай, он вдруг вспомнил, как я благодарил офицеров, которые вместе с главкомом оказывали нам помощь, рассмеялся и сказал: – Представляю, как они потрепали вам нервы.

– Знаете, Владимир Владимирович, скажу откровенно – я ожидал более сложной обстановки. Да и главком вел себя ровно.