Неповторимое. Том 2

И как только какая-то дивизия зашевелится или взлетит группа самолетов, это немедленно становится известно в НАТО – обозначается на планшетах и высвечивается на экранах. Я уверен, что они находятся в состоянии постоянного страха. И пусть их трясет! А что касается 3-й ударной армии, на которую тебя назначили, так это самая большая и самая мощная армия в мире. Самая грозная армия.

Да, да, – продолжал маршал, заметив мой удивленный взгляд, – я не преувеличиваю. Есть у нас 11-я гвардейская армия – количество дивизий у нее больше, но общая численность в сравнении с 3-й ударной – ниже, а по количеству танков она вообще не имеет аналогов.

Из пяти ее дивизий четыре – танковые, плюс два танковых полка тяжелых танков для прикрытия границы и два учебных танковых полка по 350 танков каждый. Не каждый фронт во время войны имел столько на направлении главного удара. А личный состав армии – 75 тысяч! Я уже не говорю о ракетчиках и артиллеристах. Словом, это ультрасовременная армия. И стоит она на главном оперативном направлении – надежно прикрывает выход на Берлин, но в случае агрессии противника – через два-три дня будет на Рейне и успешно его форсирует, как это сделали наши казачьи корпуса сто пятьдесят лет назад, когда наступали на Париж.

Счастливый ты человек, генерал. Такую тебе дали армию! Я просто завидую, – сказал маршал напоследок искренне, от души.

Он встал из-за стола, сгреб мою ладонь и другой рукой, похлопывая меня по плечу легонько, чтобы ничего внутри не отбить, заключил:

– Еще раз поздравляю с этим высоким назначением.

А что Петр Кириллович (Главнокомандующий ГСВГ маршал П.К. Кошевой) немного ворчит, так это все перемелется. У него такой характер. Желаю тебе счастливой службы.

Я ушел, конечно, под большим впечатлением. И что меня самого особо удивило – впечатление было сильнее, чем от посещения ЦК КПСС, который я считал до 1975 года святым органом. И сейчас, в поезде, я больше всего вспоминал подробности встречи с Якубовским.

Действительно, если такая армия находится на столь ответственном направлении, то, естественно, на нее возлагаются и соответствующие задачи и надежды. Надо сделать все, чтобы армия отвечала своему предназначению. Печально, конечно, что меня посылают в ГСВГ насильно, против воли Кошевого. Что-то надо делать. А вот что – ума не приложу. Самое главное – сразу все взять в свои руки и управлять твердо, не раскисая под «ударами» (если они последуют).