СССР-2010

– В чем будет заключаться моя задача? Подставиться?

– Если будет нужно. Мы полагаем, что с Балу что-то пошло не так, и убийство – это эксцесс, а не первоначальный план. Мы полагаем, что они попытаются тебя завербовать. Если это так – иди на вербовку.

Я промолчал. Получается, моя карьера в спецназе закончена. Никто, известный иностранным спецслужбам, в спецназе служить не может.

– А если попробуют убить?

– Попытайся взять живыми. Но, в общем, действуй по обстановке. Второй Ростов нам не нужен.

Интересно, попало кому-нибудь за Ростов или нет?

– Если операция пройдет успешно, то у тебя один выбор из двух. Если нам удастся задурить им голову, то ты переводишься в Москву, в десятое управление Генштаба. Будешь давать дезу[36 - Вариант оперативной игры. Сотрудник, подставившийся под вербовку, получает повышение по службе и начинает давать кураторам дезинформацию. В свою очередь – кураторам невыгодно сомневаться в информации источника, так как агенты на дороге не валяются, и если выяснится, что агент никакой не агент, а подстава – карьера полетит под откос.

Иногда такие игры со сливом дезинформации продолжались годами.] столько, сколько получится водить их за нос. Если игра не удастся – остаешься здесь, через пару лет будешь начальником первого отдела «Ижмаша». Должности и там, и там полковничьи…

Я смотрел на приближающийся теплоход и ничего не отвечал…

Подошел теплоход, ошвартовался, кинули сходни, и мы зашли на борт, прокомпостировав билеты.

Янкель сразу направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Куда мы идем?

– Наверх. Увидишь, зачем…

Наверху народу было немного, потому что середина дня, народу много бывает либо утром, либо вечером. На самой корме сидела женщина в белой мужской рубашке и синих джинсах, выгодно показывающих ее длинные ноги. Она кормила чаек, отщипывая от батона маленькие кусочки и бросая в воздух. Чайки подхватывали на лету.

Я остановился.

– Вот, спасибо…

Михаил Ефимович посмотрел на меня поверх очков.

– Если хочешь знать, Саша, эта девочка – дочь моего друга. Который погиб. И она в девятнадцать лет работала у главного противника, потому что так было надо. Так что хватит кобениться и пошли…

Кобениться. Хорошее слово. Новое в лексиконе моего куратора, полковника госбезопасности Михаила Ефимовича Янкеля…

– Установленные разведчики среди запрошенных есть? – спросила Маша.

Михаил Ефимович покачал головой.