Слепой. Проект «Ванга»

А может, дело не в этом? Может, ты из этих… из идейных? Которые в доме врага не едят и не пьют? А? Может, я тебе враг?

Максим насторожился. О Грабовском ходило множество более или менее фантастических слухов, и один из них гласил, что Борис Григорьевич умеет читать мысли. Нельзя сказать, чтобы Соколовский относил собеседника к числу своих врагов, но и симпатии к нему не испытывал. Он понятия не имел, какими способностями обладает Грабовский на самом деле, но одного у него было не отнять: он мастерски умел делать деньги прямо из воздуха.

А если допустить на минуту, что свои фантастические гонорары он все-таки получал не зря, получалось еще хуже: добра в Борисе Грабовском не чувствовалось, а сила без добра – злая сила…

– В общем-то, я за этим и пришел, – сказал Максим. – Чтобы выяснить, друг вы мне или враг.

Экстрасенс полупрезрительно хмыкнул и залпом выпил водку.

– А ты не много на себя берешь, свободная пресса? – поинтересовался он, жуя ломтик лимона. – Не кажется тебе, браток, что ты малость мелковат для того, чтоб быть мне другом, я уже не говорю – врагом?

«Ах ты, сволочь», – подумал Максим.

– Я не совсем точно выразился, – сказал он вслух. – Речь идет, разумеется, не о дружбе или вражде как таковой, а лишь о том, чтобы определить мое к вам отношение. Грубо говоря, разобраться, что такое хорошо и что такое плохо. А по поводу калибра моей персоны, – добавил он, не сумев удержаться, – я вам так скажу. Да, о вас говорят как о действительно крупной фигуре. Ну, так мало ли что о ком говорят? Бывает ведь и так, что в ящике из-под дальнобойных артиллерийских снарядов на поверку оказывается патрон от мелкокалиберной винтовки или пистон от детского пугача… а то и вовсе ничего, кроме кучки мусора да пары-тройки случайных букашек.

– Ха! – неожиданно развеселившись, воскликнул хозяин. – А тебе палец в рот не клади! Верно, верно, ничего не скажешь… Ты ведь не бывал на моих сеансах?

– Бывал, – сказал Максим, уверенный, что Грабовский об этом прекрасно знает.

– И что?

– И ничего.

Я, знаете ли, очень неблагодарный материал для гипнотизеров и экстрасенсов, потому что обладаю врожденной устойчивостью к любым видам внушения.

– Так уж и к любым?

– Насколько мне известно, да. Чего только мне не пытались внушить! А какими методами! Вплоть до обработки спины и боков железными палками.

– И не подействовало?

– Как об стенку горох.

– Ай да ты, – с непонятной интонацией произнес Грабовский, снова наполняя свою стопку.