Слепой. Проект «Ванга»

 – А если я предложу двадцать? Ты особенно-то не ломайся, бери, пока дают!

Максим, который уже почти овладел собой, от последнего замечания хозяина пришел в ярость. «Нервы, нервы, – подумал он, стискивая зубами фильтр сигареты и делая глубокую затяжку. – Нет, к черту все, надо брать отпуск. Иначе эти подонки превратят меня в настоящего неврастеника. Это же надо, какая скотина!»

– Борис Григорьевич, – сказал он, сдерживаясь из последних сил, – давайте мы с вами сразу договоримся. Под заведомой ложью я не стану подписываться ни за какие деньги.

Таких специалистов в Москве навалом, обратитесь к ним.

– Кому нужны эти щелкоперы? – с полной откровенностью возразил Грабовский. – Только деньги сосут. Кто их читает, кто им верит? Иное дело – ты. У тебя же имя! Авторитет!

– Вот именно, – сказал Максим, – имя. И я не стану рисковать ради того, чтобы срубить немного деньжат.

– Двадцать тысяч – это, по-твоему, немного? – возмутился Грабовский.

– А по-вашему? – хладнокровно парировал Максим.

– Ну, ты хват… Хорошо, пятьдесят.

– По-моему, я вполне ясно выразился: ни за какие деньги.

– Ни за какие?

– Здесь что, эхо? Если вы читали мои статьи, то могли бы заметить, что я бережно отношусь к своей репутации. Ее за деньги не купишь.

Грабовский неожиданно ухмыльнулся и расслабился в кресле, снова откинувшись на спинку и забросив ногу на ногу.

– Ну, во-первых, в наше время купить можно все, в том числе и репутацию, – заявил он. – А во-вторых, чего ты верещишь, как будто я тебе предлагаю накатать панегирик Гитлеру? Неправду он, видите ли, не хочет говорить! Под заведомой ложью имя свое славное ставить не хочет! Ай-яй-яй, какие мы нежные, какие принципиальные! Да кто тебе сказал, что от тебя требуется ложь?

– Ах, не требуется? – восхитился Максим.

 – Превосходно. Вот когда вы в моем присутствии оживите… то есть, прошу прощения, воскресите покойника, смерть которого засвидетельствует заслуживающий доверия, незаинтересованный медик, тогда я с чистой совестью и со ссылкой на этого медика, которого, кстати, выберу и приведу сам, затрублю во все трубы: да, я был свидетелем чуда! Но и тогда, кстати, я не смогу утверждать, что это чудо именно от Бога, а не от его, гм… оппонента. Так что, как ни крути, обратились вы не по адресу. Увы! Я не специалист по панегирикам. Я, как Лев Николаевич Толстой, – зеркало русской действительности.

– Ишь ты, зеркало…

– Представьте себе. И деньги ваши мне ни к чему. Правду я напишу бесплатно.