Ярослав Мудрый. Русь языческая

Но опасения Владимира оказались напрасными. Когда Ярополк вернулся в Киев, к нему немедля пришел воевода Блуд, оставленный для оберега города.

– Изведал я, что древлянский князь проявил беспокойство твоим походом к Полоцку.

– А ему-то чего надо? – ворчливо кинул Ярополк.

– Помыслил, что ты двинулся на брата.

– Ну и пусть мыслит. Олег мне не страшен.

– И всё же надо прощупать его, великий князь, – вступил в разговор Свенельд… Пошлю-ка я сына своего, Люта, в древлянские земли.

– Как моего посла? – недоуменно пожал плечами Ярополк.

– Зачем же? – хитро осклабился Свенельд. – На охоту. Древляне люди открытые, многое могут рассказать.

– Толково, – одобрил Ярополк.

Лют, собрав ловчих, с шумом и свистом помчал в древлянские леса. Зверья там – бить, не перебить. И надо же было такому случиться, что сын Свенельда, на четвертый день охоты, наглый, самоуверенный и на большом подгуле,[37 - Наподгуле – выпивший, или совсем пьяный человек.] столкнулся с князем Олегом, кой также охотился в своих землях.

– Ты, почему без спроса, без ведома, вторгся в мои ловы? – строго спросил Олег.

– Где хочу, там и охочусь, – грубо ответил Лют. – Я сын воеводы Свенельда, а тот служит великому князю. Твоя земля – его земля.

Наглый ответ возмутил Олега.

– Прочь с моих ловов!

– И не подумаю!

– Тогда ты умрешь!

– Ха!.. Мое копье не знает поражений. Я готов с тобой сразиться, князь Олег.

– Ну что ж. Бог войны нас рассудит.

Удача в честном конном поединке была на стороне Олега.

Справив по сыну тризну, Свенельд решительно направился к Ярополку.

– Такого нельзя прощать, князь. Лют был убит из-за спины. Ловчие моего сына слышали, как Олег похвалялся: поначалу перебью всех варягов, а далее срублю голову Ярополка.

Свенельд, конечно же, подговорил охотников-варягов, что им поведать великому князю.

– Надо идти на Олега войной, Ярополк Святославич.

– Собирай своих воинов, Свенельд. Я нещадно накажу Олега.

Ярополк в челе варяжской дружины направился на древлянскую землю.

Воины Олега были сокрушены и панически спешили укрыться за стенами города Овруча.

Усобицы на Руси обычно кровопролитными не были. Смердам не очень-то хотелось истреблять других, таких же подневольных, ради княжьих распрей. Да и князья не стремились ни к большим потерям, ни к большому урону противника – равно невыгодно.

Иное дело случилось здесь, когда рубили варяги-чужеземцы, рубили страшно и безжалостно.