Валерий Ободзинский. Цунами советской эстрады

Валера хмыкнул:

– А умный – с чего?

– С того, что сам всё понимаешь. Нельзя тебе выпивать.

Она встала и пошла к выходу, обернулась лишь у самой двери:

– Валерочка, знай, мы тебя ждем. Как бросишь, возвращайся. Понял?

Вечером Валера узнал, что уволен. Признавать справедливость увольнения не хотелось. Подумаешь, чуть погулять решил перед армией. Три года жизни без веселья, выпивки и девчонок! А если на флот попадает, так и четыре! И, вернувшись в Одессу, продолжил кутить.

Как-то проснулся от сильной тошноты.

Рвало так, что отец сам налил «подлечиться». Это не помогло, Валеру снова вырвало. Поднялась температура, заболела спина, рвота не прекратилась, и к обеду его увезли на «скорой». Оказалось, повредил почки. Доктор, поставивший диагноз, неловко подбодрил:

– Зато в армию не идти. С пиелонефритом не возьмут.

Почти все друзья ушли по призыву, Валера остался один.

Он не унывал. Посчитав себя опытным гастролёром, решил работать в морских круизах на теплоходах Одессы. Начинались они в конце весны, а заканчивались в начале осени.

Для развлечения пассажиров нанимались музыканты, певцы, сатирики и просто коллективы самодеятельных кружков. И уж кого-кого, а Валерия Ободзинского примут с распростёртыми объятьями, думалось ему.

Действительность оказалась иной. Большинство маршрутов комплектовалось постоянными коллективами. Свободные вакансии если и подворачивались, то уходили знакомым. Талантливого парня с улицы никто не ждал. Пришлось пойти на поклон в Одесскую филармонию, где намекнули, что есть место художественного руководителя на «Адмирале Нахимове».

Капитан «Нахимова» Николай Антонович Соболев подписал бумаги сразу, особо Валеру не расспрашивая. Капитана волновала модернизация вентиляции на судне: жестянщики монтировали каналы и рукава в коридорах и каютах, судовые электромеханики устанавливали вентиляторы. Как новичок будет развлекать пассажиров – дело десятое по сравнению с большой осадкой судна в мелководных портах.

– Экипаж у нас молодой, радушный, ответственный.

«Экипаж коммунистического труда», – с гордостью отметил Николай Антонович. – Просто постарайся соответствовать.

– Так точно! – весело козырнул Валера.

Судно показалось невиданно роскошным: ценные породы дерева, зеркала, бронзированные поручни и ковры, барельефы русских флотоводцев в салонах. Несколько баров и ресторанов, библиотека, кинотеатр, парикмахерская. Валера тут же позабыл о неудаче в Костромской филармонии.